И хотя бы здесь…надо знать не только ту версию, что каждый из нас имеет.
— Чтобы забыть? — горько усмехаюсь, прекрасно осознавая, что для меня это невозможно.
Это скорее то, чего хочет она.
На секунду мнется, крепко сжимая свою сумку. Такая какая-то родная, с этой гулькой на голове, ни единого грамма косметики, спортивный костюм и сумка. Сколько раз я видел ее в таком наряде, кажется тысячи, сотни тысяч раз. И, черт возьми, нет больше девушек в мире, которым бы это шло также как ей.
— Надеюсь, это не долгий рассказ.
— выдает спустя паузу: — Здесь будем говорить?
Идея оставаться здесь плохая. Два варианта: ее квартира и нейтральная территория. Но ее квартира это еще хуже, чем парковка.
— Нет. Недалеко отсюда парк, там ресторан.
— На территории комплекса же есть детская площадка?
Она вроде спрашивает, но я понимаю, это то, на что она согласна.
Киваю.
Двигается первой чуть впереди, отстаю, следуя позади и сверлю взглядом. Иначе не получается. Максу киваю, чтобы смотрел, не объявится ли кто. Сейчас можно ожидать чего угодно.
Выбирает качели у детского комплекса для игр, и садится. Оставляя расстояние между нами, сажусь с другого края.
— Начинай. — смотрит вперед, сложив руки и поставив сумку на свои колени: — Хотя, подожди, что с Абрамовым?
Резко переводит нахмуренный взгляд.
— Что с Абрамовым… — желваки сами собой появляются на лице: — Он жив.
Знаю, что должен дать более объемную картину, но эта тема до сих пор выводит из себя.
— Артур… — тон такой из прошлого, что даже немного отпускает.
— Я прослушал запись… — начинаю сначала: — …Ты была права, мне не понравилось. — печально усмехаюсь: — Но, исходя из вашего разговора подтвердилось то, что есть еще, скажем, задействованные персоны. Еще до той встречи мне начали искать информацию. И ты не поверишь… — я еще сам, мать его, не верю: — Ирина Романовна Ризанова, помнишь такую? — как-то горько звучит.
— Твою мать сложно забыть. — тихо отвечает Ника и я с ней согласен.
— Это так… Если коротко, причастна и она. Вероятно, причина, что все наследство Ризановым досталось мне.
Отец не оставил ей и сраной однушки на окраине. Ни кола, ни двора.
Ника в ужасе смотрит. Краем глаза замечаю, хоть и взгляд опущен на, сложенные в замок, руки.
— О Боже…только не говори, что она с Абрамовым… — шепчет она.
Девочка, причастны оказались все, кого я считал своими близкими людьми.
— Нет, она не готовила твой якобы дебют в порно… — звучит с таким отчаянием, что самому тошно: — Она выкачивала деньги.
