Иначе, на месте не усидел бы и раскромсал бы его физиономию. В любом случае сидеть в машине, когда он к ней приближался, было, сука, физически невозможно.
— Езжай. Я следом. — отвечаю Абрамову, не глядя и останавливая глаза на ней.
Очевидно, скрипит зубами, потому что чувствую его взгляд.
— Надеюсь, не увидимся, Никандрова! — бросает он напоследок высокомерно усмехаясь.
Но девушка в ответ лишь прикрывает глаза, скрещивая руки на груди. Даже от него, она не закрывалась так. А тут будто неосознанно уже защищает себя.
— Как ты?
Только он отдаляется, киваю Максу, что стоит в стороне, отправляя за ним.
— Это было…странно. — выдыхает она: — Мог бы сказать, что объявишься.
Добавляет, смотря на улицу, и переминаясь с носков на пятки.
— Это импровизация. Знал бы — предупредил бы. — отвечаю, буквально впитывая, как стало менее накалено пространство между нами с его уходом.
— Понятно. Эту штуку надо отдать. — роется в кармане."
"— Потом. Не сейчас и не здесь.
Она молча кивает.
— Я еще не слушал. — сам не знаю, зачем объясняю.
Небесные глаза, в конце концов, останавливаются на мне, смотря с сожалением или сочувствием…
— Тебе не понравится.
— Я это понимаю.
— Хорошо, если так.
Набор слов, который мы друг другу говорим, сейчас вообще не имеет значения. Сейчас есть только этот контакт, который заряжает внутренности, разгоняя ток по венам. Такой сложный и такой, мать его, необходимый момент.
Уверен, горечь передается в глазах и она ее видит, но новая версия моего прошлого справляется гораздо лучше меня.
— Мне пора. — говорит она, снимая мое оцепенение.
— Ты не ответила…ты в порядке? — вновь задаю вопрос, на что она несколько секунд молчит.
— Несмотря на то, что ты и я, вместе пытаемся разобраться. В остальном, это не меняет ничего, Артур. Поэтому не нужно вопросов, на которые ты не получишь ответы.
Твою мать!
Глубоко вдыхаю, кивая.
— Я знаю, Ник. — печальная усмешка оседает на лице: — Если что-то будет не так, сообщи мне. Пожалуйста. — последнее звучит чуть ли не просьбой.
— Думаешь, он способен причинить вред? — хмурится.
— А разве он уже не причинил его?!
Пусть внутри все застывает при виде нее и при этом тут же бурлит яростью от того, что происходит, на лице лишь печальное смирение. Остальное ей знать необязательно. Когда я соберу все воедино, найду всех, тогда можно будет вскрыть этот черный ящик. А пока, тотальный самоконтроль и поиск недостающих пазлов.
— Ну, я так понимаю, он в чем-то винит тебя. — говорит она задумавшись.
