Подходя к подъезду вижу маленькую девочку в милом светлом платьице, она озирается по сторонам, теребя в руках мягкую игрушку. Вызывает улыбку, красивая, темненькая, с большими светлыми глазами.
— Привет, ты не потерялась?
Присаживаюсь перед ней на корточки, отставляя спортивную сумку.
— Здравствуйте. — картавя слово, очаровательно хмурится и мотает головой.
Не хочу ее пугать, но и странно, что ребенок здесь один.
— Ты ждешь родителей?
Согласно кивает.
— Мия, я же тебе говорила не уходить без меня! — грозный голос слышится неподалеку.
Встаю, оборачиваясь. И что я там говорила про сильную личность?!
Екатерина Панкратова, а точнее уже Ризанова, двигается, сверля девочку строгим взглядом.
Вдох-выдох.
— Ника?! — ошарашенные глаза проходят по мне, в то время как она подходит все ближе: — Обалдеть!
— Это точно.
Поднимаю сумку, желая скрыться и не говорить с ней, потому что устраивать скандал и хамить при ребенке не хочется.
— Ты в Москве?! Господи, я даже не знала! — причитает женщина, совершенно не обращая внимания на свою дочь.
— …разве ты должна была бы об этом узнать?! — вздергиваю бровь в удивлении от ее наглости.
Она делает вид будто все в порядке. И это снова заводит расшатанные нервы.
— Ника. — вдруг опускает взгляд, принимая раскаивающийся вид: — Я могу тебе все объяснить.
Ни капли не верю. Лицемерие — конек этой женщины. Жаль, что я поняла это слишком поздно.
— Вот уж спасибо, но не думаю, что это стоит моего времени. — разворачиваюсь к выходу, бросая на ребенка легкую улыбку.
— Папа! Папочка! — вдруг кричит девочка, а я невольно сбиваюсь с шага.
Ризанов, в повседневной футболке поло и легких брюках светлого оттенка, двигается в сторону, где стоим мы. Девочка бежит ему навстречу и он с лёгкостью подхватывает ее. Она так счастлива, словно озаряет этот мир. Дети ярко передают настоящие эмоции и, невольно, вопреки всему, даже у меня тянется улыбка от этой картинки. Смотрю за ними, как в замедленной съемке, в разрез с разумом задаваясь вопросом, а могла бы я быть с ним перманентно счастлива?
Снова день знакомства перед глазами.
Тогда он выглядел мажором московской элиты, сейчас — это серьезный и сложный мужчина. Ничего лишнего, ни слов, ни эмоций, ни действий.
Вновь перевожу глаза на ребенка, она совершенно на него не похожа, сходство с Екатериной да, но не с ним. Интересно, а как бы выглядел…
Стоп.
Молниеносно осекаю себя на запретных мыслях. И наконец, отмирая, хочу двинуться в сторону двери.
— Здравствуй. — слышу в спину.
