Гоняю, как мантру, что должна благодарить его за то, что с его помощью раскрыла свои глаза.
— Вот так встреча. — выдаю единственное, что приходит на ум.
Господин Ризанов не выглядит удивленным или шокированным, больше задумчивым. Смотрит своим тяжелым давящим взглядом и подходит ближе. Я же, с наплевательской невоспитанностью, стараюсь поскорее найти ключи и убраться уже в арендованные апартаменты.
— Не знал, что ты в Москве.
— Ты и не должен этого знать. — тут же усмехаясь, отвечаю.
Когда-то давно он знал обо мне все, буквально все.
Как мечтала стать профессиональной танцовщицей, как желала счастливую семью, как хотела любви, защиты и опоры. И можно сказать, на короткий промежуток времени он мне даже это дал. Но довольно жестоко отобрал иллюзию моего счастья и мои мечты.
— Ты живешь здесь?
Спокойно, даже изучая, задает вопросы, считая что имеет право знать на них ответы.
— Слушай, моя вежливость осталась в прошлом, а желания с тобой общаться и вовсе нет.
Говорю, приподнимая бровь, в итоге, зацепив нужную связку.
Мне, одновременно, хочется убежать, и тут же высказать все, что перемалывала в своей душе.
Карие глаза щурятся, и вижу, что мимические морщины вокруг глаз уже взяли свое. В остальном, это идеальный вариант московского бизнесмена, который в своей жизни не знал ни дня без изысков, деликатесов и дорогих шелковых тканей.
Белоснежная рубашка кажется новой, костюм тройка из черной матовой ткани с идеальной посадкой. Короткая стрижка, немного с зачесом назад, хотя раньше любил оставлять чуть длиннее на макушке.
Щетина двух дней — стандарт, оставшийся из прошлого. И темные глаза, что смотрят прямо в тебя, теперь же вызывают лишь неприязнь и раздражение.
— Вероника. — несколько предупреждающе звучит он: — Ты живешь здесь?
Напор на повторном вопросе чувствуется физически. Он, в принципе, всегда добивался того, чего хочет, даже когда еще не выглядел, как прожженный бизнесмен. После той первой встречи в ресторане доказывал свою настырность и власть своей фамилии во всей красе.
Да только тогда это подействовало на меня, теперь же нет.
Совсем нет.
— Боюсь, тебя давно не касается где я живу, что делаю и так далее по списку… Так что, хорошего тебе дня, надеюсь, больше не увидимся.
Отвечаю не тем ответом, к которому он наверняка привык, спокойно прикладывая ключ, и двигая свой чемодан за собой. Однако, не успеваю ничего сделать, мужчина оказывается рядом, и задерживает дверь, что я пытаюсь открыть."
"— Первое, ты ответишь на этот вопрос.
