Соскучилась по своим ребятам до ужаса, поэтому первый день на работе больше был похож на встречу из долгожданного отпуска. Конечно, в основном, вопросы были именно про шоу. В меньшей степени про то, как я «отрывалась».
Этот вопрос, признаться, заставил тоскливо улыбаться. Отрыв то получился тот еще, но вряд ли кто-то меня понял бы.
И между тем как бы хорошо мне ни было, мыслями я все равно возвращалась к нему. Не так болезненно, как раньше. Без тени тех эмоций, а с зыбкой надеждой, что у него все хорошо.
Казалось бы, прошло так мало времени в сравнении с пятью годами, но гуляя по пляжу Барселоны во мне укоренилось, что любовь к этому мужчине есть, и я не смогу избавиться от нее.
Более того, не хочу. Будто бы я приняла, что часть меня всегда будет думать о нем и помнить его.
Полное смирение с самой собой.
Раньше, я пыталась противиться, всеми силами старалась забыть, а сейчас, в полной мере, осознаю, что это физически невозможно.
Вообще, ощущение, что за тот месяц с небольшим я будто переродилась.
Не знаю, как объяснить словами, но определенно что-то во мне поменялось, успокоилось и улеглось. Возможно тот факт, что раскрылись некие тайны прошлого, дал возможность в итоге отпустить обиды."
"Честно, даже было желание написать или позвонить, узнать как он.
Я жила со знанием о потере ребенка дольше. И пусть мне все еще больно, потому что это был бы желанный малыш, рожденный с любовью. Даже несмотря на то, что мы так и не встретились. Тот короткий период пока мы были вместе с ним, пока я свыкалась с мыслью о том, что стану мамой теперь со мной навсегда.
И года, пусть на самую малую долю все же затупили эти страдания, а Артура я оставила с этим знанием слишком поздно. Там, в Барселоне, переживала, как он справится с эмоциями, и даже сейчас эти терзания не оставляют.
Вспоминаю наше прощание изо дня в день. По существу ведь оно получилось таким отчаянно красивым. Не думаю, что кто-либо из мужчин был бы готов заниматься мазохизмом.
Но это ведь Ризанов.
Поджимаю губы в улыбке. Я храню в себе небольшую шкатулку с каждым мгновением, когда он был словно кот. Не озлобленный, не усталый, а счастливый и нежный, даже ласковый. Как заботился и защищал.
Очень хочу верить, что когда-нибудь и он сам вспомнит это.
Шагаю по зданию аэропорта, сверяясь с наименованием отеля, в котором должна остановиться. Андрей хотел встретить, но я отказалась.
На самом деле, все время моего отсутствия в Москве он периодически всплывал.
