Занятно будет сейчас грохнуться перед ней на пол, с торчом вверх – эдакой мачтой, на которую хоть флаг вешай.
— Руководи мной, - говорю сквозь сбивчивое дыхание. - Не хочу облажаться и сделать тебе больно.
Если слова «мужчина думает нижней головой» верны, то сейчас для них самое место.
— Ты мой зайчик, - проводит ладонью по моей щеке и снова располагаясь на столе. - Оставим руководства на потом, а пока просто возьми свой член и вставь его в меня.
Боюсь, я бы все же облажался еще до процесса, потому что понятия не имею, как натягивать презерватив.
Пытаюсь, но проклятая резинка ни в какую не желает раскатываться. На помощь приходит Наталья и одним ловким движением делает все, как надо.
Я, ожидаемо, не выдерживаю и полуминуты. И ведь пытаюсь сдержаться и переключиться на что-то отвлекающее, да куда там. В голове пульсирует единственная потребность - спустить. Сейчас, немедленно, в это самое мгновение.
Отлично понимаю, что Наталья даже вряд ли что-то почувствовала, сам же сотрясаюсь всем телом. И это было… странно.
Ну, то есть секс с реальной женщиной, даже такой короткий, как мой сейчас, для головы в разы ярче, чем любой онанизм. Это возбуждение, это желание, эта потребность обладать, сделать своей, получить полную власть – все это такая невероятная волна ощущений, которой мне невероятно мало.
Больше-больше, я хочу еще.
Хочу видеть ее реакцию, ее взгляд. Хочу слышать ее. Обязательно слышать. И плевать на всех соседей.
При всем при этом в физическом плане оргазм меня нисколько не впечатляет.
И – да, я много раз слышал, что в презервативе совсем не те ощущения. Полностью с этим согласен. Душевно оторваться себе в ванной, в приятной расслабляющей атмосфере, с хорошим развратным фильмом – итог будет намного ярче.
Но я так больше не хочу. Больше не хочу делать это один. Потому что эмоции все равно берут свое, переполняют и сносят башку. От них такая эйфория, что острота физического удовольствия уходит на второй план.
Отступаю на шаг, стаскиваю презерватив и выбрасываю его в мусорное ведро.
— Отдышался? – с усмешкой спрашивает Наталья.
— Немного.
— Тогда как смотришь на то, чтобы воспользоваться своим языком по назначению?
Облизываю пересохшие губы.
— Отлично смотрю.
В эту ночь мы не спим. Совершенно. Уж не знаю, откуда такая потребность у нее, но я отрываюсь на всю катушку. Потому что могу, потому что хочу и потому что ни о чем не думаю.
Мы меняем локации и позы, отдыхаем, беседуя о ерунде, а потом продолжаем наш «забег на выживание».
