— Вот в милиции и разберутся, кто виноват! Живого человека смертным боем бить – это, интересно мне, в чем же провиниться надо.
— Пожалуйста. - Противно от собственного просящего тона. Но у меня просто нет сил приводить аргументы и спорить. - Не надо. Все хорошо.
Я знаю, чем кончаются такие звонки в милицию. В лучшем случае, вообще ничем. Вряд ли эта женщина видела лица избивающих меня пацанов. Судя по всему, бежала издалека, да и темно уже на улице. А я в жизни не укажу ни на Платона, ни на остальных.
Потому что были уже такие, тыкающие в Платонова пальцем. Где они теперь? В основном, ходят в другие школы, потому что в нашей им не светило ничего хорошего. Потому что отец Платонова какой-то крутой бизнесмен, который время от времени делает школе крупные дорогостоящие подарки. Его сын и вся его компашка – они неприкосновенны, чего бы про них ни говорили такие нищеброды, как я. А мне осталось доучиться всего ничего, не хочу каждый из этих последних дней ходить и оборачиваться, опасаясь мести.
Идиотская мысль, но после сегодняшнего, думается, они от меня отстанут. Пусть и на время, но так мне только этого и надо. Последние экзамены, выпускной, а потом только меня и видели в этой проклятой школе.
— Ты уверен? - недовольно спрашивает женщина.
— Да. Можете такси вызвать? — щупаю по карманам в поисках мобильного и не нахожу его. То ли выпал, то ли эти уроды вытащили. Вряд ли вытащили, конечно. На кой им моя старая «труба». Но в этой темноте и с моим затуманенным взглядом я точно ничего не найду.
- Я заплачу.
Несколько мятых мелких банкнот у меня есть.
— Конечно-конечно, - оживляется женщина, будто почувствовала, что хоть как-то может мне помочь.
К тому времени, когда приезжает такси, я уже вполне сносно могу стоять на ногах, хотя колено болит жутко, пульсирует при каждом шаге. Видимо, приложился я им знатно.
Увидев меня, таксист хмурится и явно не особенно хочет пускать в салон. Ну да, ну да - я же там все перепачкаю, а ему потом оттирать.
Но женщина так напускается на водителя, едва не кроя его матом, что тот быстро сдается и даже помогает мне сесть на заднее сидение.
Называю адрес и сразу расплачиваюсь. Напоследок благодарю сердобольную женщину и еще раз уверяю ее, что все со мной будет хорошо.
Ехать нам недолго, я живу всего в двадцати минутах неспешной ходьбы. Пока едем, пытаюсь придумать, что бы такое сказать дома, чтобы там так же не начали названивать в полицию.
