Пожалуй, именно такая сейчас и способна вернуть мне хоть малую часть контроля над собственным телом. А этот контроль ой как нужен. Потому что… ну, в общем… именно сейчас, когда близится самый ответственный момент, со стояком у меня какие-то проблемы. То есть я все еще безумно хочу эту девчонку, меня безумно заводит ее голос и предвкушение того, что вот-вот прикоснусь к ней обнаженной, а вот в штанах – пустота. Резкая и непонятная. Как такое вообще может быть? Я же еле дошел сюда, так хотел ее.
«Дышать-дышать…»
Справляюсь с рубашкой и отбрасываю ее в сторону стола, но, кажется, не попадаю на столешницу.
Плевать.
«Все получится, все будет хорошо…»
Это же просто волнение – ничего больше. По ночам, с собственным членом в руках, я всегда был на высоте и наверняка бы мог удовлетворить самую взыскательную женщину. Так чего переживать теперь? Надо просто успокоиться.
— Ну же, - я вроде бы вижу перед собой, шагах в трех, движение ее тени. – Тут, знаешь ли, лежать довольно прохладно.
Дело доходит до ремня, потом до ширинки.
От злости на самого себя расстёгиваю ее резко, почти рву. Когда облокачиваюсь о столешницу, чтобы удобнее было стаскивать штаны, слышу за спиной какой-то шум. Оборачиваюсь – никого. Да и кто тут может быть? Хотя…
Стоп!
Там, где света с улицы падает особенно много, вижу тень, берущую свое начало за одним из столов. И эта тень подозрительно похожа на тень от спрятавшегося человека. И тень шевелится.
— Кто тут?!
Делаю шаг в сторону тени, едва не падаю, наступив на собственные спущенные штаны.
И все резко меняется.
Мир, до того казавшийся напряженным и замершим в ожидании самого важного в моей жизни момента, в один момент переворачивается с ног на голову.
Под потолком загорается свет – яркий, колючий, отчего я щурюсь, прикрываю ладонью глаза. Но лучше бы закрыть их вовсе, чтобы не видеть, как из-за столов показывается несколько пацанов и девчонок во главе с Платоном.
Первый порыв – закрыть собой Свету. Шаг назад, обернуться – а ее нет.
Ну, то есть уже нет, так как спокойно и даже с улыбкой идет к во всю фотографирующим меня «зрителям».
«Она все знала?!»
Разумеется, Света не обнажена. На ней все то же классной платье, что так мне понравилось. Только… я тупо смотрю, как она подходит к Платону, заглядывает ему снизу-вверх в глаза – и тот резко обнимает ее, прижимает к себе и целует так глубоко и жадно, что мне хочется засунуть себе два пальца в рот и сблевать прямо на пол.
