По следам неведомого создания плавно и стремительно перемещался оборотень, хищный даже в человеческом облике.
– Спасите-помогите, грабят, последнего лишают, сиротинушку обижают! – орало неведомое «нечто» сферической формы. Остановившись посреди улицы и заметив стайку пожилых дам неподалеку, шарик вдруг взвыл: – Хулиган невинную сироту чести девичьей лишает!
– Это у тебя девичья честь что ли, ворюга? – поравнялся с начавшейся собираться толпой высокий мужчина, в котором я с задержкой опознала Мина.
– На моем счету чего только нет! – ответил шар с крайне препоганой рожей, а после опомнился и жалобно всхлипнул: – Бабоньки, да что ж это деется? Среди бела дня мохнатый подлец под юбку Марышке-рябой полез! А как я сказал, что на сеновал только после ритуала… кинулся! Бро-о-о-осился…
– Той самой Марышке? – усомнилась ближайшая к нам старушка. – Она же не только рябая, но еще и десять пудов весит.
Все дружно посмотрели на молодого и статного оборотня.
– Еще и извращенец, – осуждающе шмыгнул носом переставший светиться шарик.
Он пару раз подпрыгнул, словно мяч, забросился на верхушку сложенных друг на друга бочек и завопил: – Доколе, люди?! Доколе, я вас спрашиваю, мы будем терпеть поругания от двуединых в сторону наших детей и женщин?!
– Женщин? – не на шутку заинтересовалась пара весьма зрелых вдовушек, поправив декольте.
– Детей?! – ужаснулся несчастный Мин.
Подперев щеку рукой и даже забыв о солянке, я наблюдала за прекрасным представлением.
Что же это за существо такое забавное и языкастое? Я достала свое заговоренное зеркальце и вызвала самую умную среди нас – Унию."
"– Твой наг не приезжал, – вместо приветствия буркнула подружка заклятая, что-то смешивая в прозрачной колбе. – Браслет у меня. Изучаю. Но уже могу сказать, что зря ты его отдала. На нем такая защита стоит, что ее хаосом не пробьешь. Может, назад передать?
– Нет! – качнула я головой. – Слушай, я тут столкнулась с одним неопознанным объектом.
– И направила зеркало на орущий шар. – Не знаешь, что это такое?
– Ты глянь, где он спрятался, – фыркнула черная ведьма. – Это легендарный Колобок. Слышала? – Я снова помотала головой. – Это хлебобулочное недоразумение по пьянке на спор ведьмак по кличке Дед оживил, да еще и магии в него вбухал нечаянно.
– Погоди, Дед – это же глава воровского синдиката, – вспомнила я. – Они как-то обоз с кулинарными артефактами перехватили.
– Он самый.
