– Да, я тоже почувствовала что-то такое, – подтвердила я.
– Вот я и решил соорудить укрепление, на всякий случай, – сказал Яр, поворачиваясь к забору. – Да и не спалось мне, если честно.
– А я спала как младенец, – соврала я.
Яр пристально посмотрел на меня.
– Василиса…
– Ярополк Всеволодович, ходь сюда! – перебил его Ерема, и воевода отошел к забору.
Может, и к лучшему. Слишком поздно выяснять отношения.
– Сделай мне кофе, пожалуйста, – крикнул Яр. – Так пристрастился к этому напитку. Чую, жить без него не смогу.
Вот гад! – думала я, наливая воду в турку. Без кофе он, значит, жить не сможет, а без меня – запросто. Сволочь бородатая! Выставив кофе прямо на ступеньки, я вернулась в дом и принялась собирать вещи. В день истечения договора я успела побросать в чемоданы большую часть, но всякие мелочи валялись по дому то там, то тут: Юлькина заколка для волос, одинокий носок, флакончик лака для ногтей. Устроившись в своей комнате, я сделала маникюр, покрыв ногти кроваво-алым лаком, в тон кулону Амаранты, который я теперь носила не снимая.
Пошарив в шкатулке с драгоценностями, нацепила на палец перстень с изумрудом, подаренный царицей, когда я присягала на верность. Глядишь, пригодится, когда Иван придет в себя.
Юлька пришла домой к обеду. Стукнула дверьми, загремела посудой на кухне. Я спустилась вниз и обнаружила в прихожей две огромные бобины ниток и пухлый пакет с чем-то белым.
– Юля, это то, что я думаю?
– Купила нитки для Глории. Моей девочке так нравится вязать. Надо попросить Яра, чтобы позаботился о ней.
Прямо сердце разрывается, как подумаю, что придется ее оставить…
– Я не про нитки сейчас.
– А, да… – Юлька вышла из кухни, пнула ногой шуршащий пакет. – Я шла мимо салона, а там акция. Два платья напрокат по цене одного. Я и тебе взяла. Устроим фотосессию на память.
Когда мы с Юлькой вышли на крыльцо, у Ярополка и Еремы рты открылись. Себе Юлька выбрала свадебное платье цвета шампанского, с провокационными кружевными вставками на талии и бедрах, а мне – ярко-красное, шелковое, облегающее, с разрезом вдоль всей ноги.
Сияющий кулон с душой Ивана смотрелся в глубоком вырезе идеально.
– Айда жениться! – сказала Юлька. – Пока я не передумала.
Я подошла к царской ступе, которая так и осталась стоять в моем дворе. Выглядела она покруче, чем моя: из темного дерева, покрытого лаком, изнутри обита мягкой бежевой кожей.
– Думаешь, ты справишься с управлением? – спросила Юля.
– Не попробуешь – не узнаешь, – ответила я.
