Кореней вопил, что теперь надежды на появление русалок нет вовсе."
"Юлька перестала бухтеть насчет Ярополка. Наверное, поняла, что была не права насчет него, потому что воевода оказался идеальным возлюбленным. Он устраивал пикники, носил мне охапки цветов, в таверне, переименованной в «Сияющий дракон», мы стали завсегдатаями. Вместе с Еремой они построили новый сарай, куда приволокли ступу, обновили забор. Конечно, не обходилось без мелких стычек. Однажды воевода заявил, что лучше бы я готовить научилась, чем тарабарщину учить – это о моих курсах китайского.
А еще подарил мне целый ворох длинных юбок и платьев. Впрочем, они мне шли. Это требование Яра я признала разумным. В конце концов, надо чтить обычаи страны, в которой живешь.
Я купила два новых велосипеда, и мы с Юлькой частенько ездили в лес. Сзади, ломая ветки, несся Ерема, вверху парила Глория, так что нам ничто не угрожало. Возвращались мы с полными корзинками боровиков на багажниках. Мы варили грибные супы, делали пиццу с грибами, а один раз даже сподобились налепить пирожков с грибами, убив на это целый день.
Китайский и то проще.
Ко мне дважды приходила делегация запорцев. Сначала подвалила толпа мужиков. Все, как один, мрачные, бородатые, кто-то вилы притащил. Видимо, новшество касательно запрета алкоголя не всем пришлось по нраву. Глория выкатила из-за угла дома, дружелюбно улыбнулась – их и след простыл. Только пыль по дороге клубилась какое-то время.
Потом женщины приходили, принесли кучу подарков: мешок яблок, два вышитых платка, бидон малины.
Очень благодарили за дракона. Оказывается, Большие Запоры могут стать действительно большими. Популярность деревни резко выросла у всего женского населения. Слухи о драконе, не выносящем запах спиртного, распространялась быстрее лесного пожара. Уже несколько семей из ближайших деревень начали здесь строительство домов.
Скрепя сердце я сожгла все подарки, как только женщины ушли. Кто знает, не затесалось ли там отравленное яблочко от Амаранты.
Идиллия слегка нарушилась, когда Яр сказал, что ему надо отлучиться на несколько недель.
На границе у Сумеречного леса все было спокойно, однако царь потребовал его присутствия на переговорах с восточными соседями.
– Василиса! – Яр попытался убрать кудрявую прядь мне за ухо, но она тут же воинственно встопорщилась. – Я оставляю тебя с тяжелым сердцем.
– Не переживай, я буду хорошо себя вести, – пообещала я, искренне в это веря.
Воевода вздохнул, легонько сжал мои руки:
– С тобой будет Ерема.
