Онемевшие от переживаний пальцы с трудом перелистывали страницы, пока не дошли, наконец, до последней записи, от которой сердце ухнуло в пятки:
“Отменить ритуал невозможно”.
Глава 3. Утренняя побудка"
"Я несколько секунд оторопело перечитывала это предложение. Моя записная книжка, мой почерк, а, значит, я сама, своими руками переписывала это из книги. Так какого гоблинского клыка я не запомнила? Все просто: я не собиралась отменять ритуал призыва фамильяра и даже не думала, что что-то может пойти не так.
Плюхнувшись на попу, я подтянула к себе колени и уткнулась в них лбом.
Мне всегда маменька говорила: “Не торопись, сначала подумай. Потом еще три раза подумай. И только потом сделай”. Но я всегда загоралась идеей, делала, а потом… Разгребала последствия. Что ж, значит, этот раз не исключение.
От холодного каменного пола заледенели ноги, спину ломило от долгого сидения, свечи грозились превратиться в огарки и потухнуть. А я все никак не могла найти в себе силы, чтобы встать и пойти в комнату.
Пару раз я попыталась повторить тот финт, который исполнила, чтобы оттолкнуть от себя дракона.
Но сила больше не превращалась в поток. Да, я чувствовала, как вспыхивают очаги магии то в плече, то в груди, то еще где-то. Но она не направлялась. В общем, ничего нового.
Все было бессмысленно. Столько стараний, поисков и надежд. Фамильяра нет, силой управлять не могу, еще и ритуал этот необратимый. Знать бы еще, что он означает.
Так. Хватит печальных мыслей! Папенька учил, что в любой ситуации есть выход.
По меньшей мере, его всегда можно прорубить. А рубить лучше на свежую голову и отдохнувшей.
Тем же путем, которым пришла в подвал, я вернулась в комнату. Соседка, Лия, спала, растрепав свои пепельные волосы по подушке, свесив с кровати руку и тихонько похрапывая. Я пробралась к своей кровати, выглянув по пути в окно.
На улице уже начинало светать, а темные макушки сосен стали четче видны на фоне предрассветного неба. Вот проклятье! Я провела в подвале не меньше четырех часов.
Значит, спать мне оставалось всего-ничего.
По договоренности с ректором, никто, даже преподаватели, не знали, что я принцесса. Требовали с меня так же, как и со всех остальных, никаких поблажек для особы королевских кровей не делали. Но я этому только рада.
В академии можно было почувствовать себя нормальной. Не ущербной и неудавшейся, у которой с магией нелады, которую побыстрее на попечение мужа нужно сбагрить. А обычной. Ведьмой, которую просто нужно научить.
