Теперь на сама девушка не могла выйти, ни кто-то зайти.
Кто-то был заинтересован избавиться от Астерии. Знал ли он о ее секрете? Вполне вероятно. Поэтому лишней любая защита не будет. Пусть даже такая несколько жестокая.
Пока Мирролан шел по коридору, одна из оставшихся невест выглянула из своей комнаты, а потом с ужасом спряталась обратно. Надо обязательно узнать, не она ли оказалась ключиком для бывшей фаворитки. И как вообще могла прийти в голову мысль заключить сделку с этой разыскиваемой драконицей.
Сказать, что Мирролан был зол — ничего не сказать.
Он не понимал, как Астерия могла так безрассудно скрывать, что она принцесса Форресии. Только подумать!
Принцесса… Вот откуда в Астерии эта дерзость, своеволие и это аристократическая грация. То, что в ней так нравилось, заводило и заставляло о ней думать. Поначалу.
Поэтому он не смог отказать своему дракону. Он украл саму принцессу. Как дракон из страшилок, которые напридумывали люди для своих детей. Украл, принес в свое логово и чуть было не сделал фавориткой.
Это был бы скандал, война… Мирролан удивился мудрости богов, которые позволили ему вовремя исправить эту ошибку. Теперь все должно быть правильно. Но только тогда, когда он выяснит все хитросплетения интриг.
Во-первых, принцессу не могли так быстро объявить погибшей. Точнее, могли, но только в случае, если надо срочно сменить власть и сделать очень серьезное политическое действие.
Во-вторых, поиски явно были очень поверхностными: этот оборотень, Лис, хоть и обещал хранить молчание, при должном давлении наверняка бы рассказал и про примечательную девушку, и про дракона, которого дважды переводил через щит.
Но, видно, его не особо настойчиво спрашивали.
В-третьих, не верил Мирролан в то, что Астерия все это время прятала под юбкой кинжал. Он же видел ее удивление, когда он рассказал про убийство родителей. И ужас, когда она поняла, что держала в руках тот самый кинжал.
Мирролан решил обязательно узнать побольше об этом артефакте. Он покрутил кинжал в руке. На ощупь он был ледяной, будто его только что притащили с Северных хребтов.
Да там его, наверное, и выковали.
Вернувшись в свой кабинет, король швырнул кинжал на стол и обтер руки, словно испачкался в чем-то.
Все мысли Мирролана занимала Астерия и то, как теперь с ней быть. Совет наверняка уже сложил один и один и понял, кем является его человечка. Теперь она их заинтересует. А лишнее внимание к ней сейчас — дополнительная опасность.
Король нервно мерил шагами кабинет.
