Потому что за окнами было уже темно, а вся библиотека была забита студентами, которые сидели и что-то учили при теплом свете настольных ламп.
Почти все считали своим долгом поднять голову и бросить на меня и проректора взгляд. Некоторые после этого сразу же начинали шушукаться. Наверняка, придумывают, почему меня практически под руку ведет проректор и куда."
"Хотя, нет. Все прекрасно знали, куда. Так что, скорее всего, они просто делали ставки на то, какое наказание мне прилетит. И точно. Когда мы проходили мимо самого крайнего стола, я видела парня, который уже бегал между столами с мешочком и собирал ставки.
Мысли мгновенно метнулись к тем ставкам, что покруче. Это казалось таким абсурдом — делать ставки на невест. Как на скаковых лошадей, честное слово! И король этот, Мирролан, тоже хорош. Нет бы тихо, без лишней огласки выбрать себе невесту, и все. Так нет! Проходите, понимаешь ли, для него испытания!
Я громко вздохнула от досады. Так-то, конечно, было ради чего. Но сама бы никогда не стала в подобном участвовать.
— Вздыхаете? — довольно обернулся проректор, искривив ухмылкой свои тонкие губы. — Правильно делаете. Но позднее раскаяние от наказания не убережет.
Он открыл дверь в кабинет ректора. Я уже, честно говоря, потеряла счет, сколько раз я тут побывала. Видимо, ректору это тоже уже порядком надоело. Он поднял на меня взгляд, полный надежды, что мой последний семестр в академии закончится быстро, снял пенсне и покачал головой:
— Леди Валторо? Как давно я вас не видел.
Ну да. Позавчера буквально.
Я еще после того разговора вместе с дочкой одного из герцогов, кажется, Эолой, отмывала окна в местной часовне. Она очень долго визжала, что ей не по статусу. Но ректор, посмотрев на меня, только усмехнулся и оставил наказание в силе.
— Господин ректор, — я сделала книксен и заняла привычное для себя кресло напротив стола. — Я раскаиваюсь.
— Вы всегда раскаиваетесь, — хмыкнул ректор и обратился к фиру Майоле. — С кем она повздорила теперь?
— Я обнаружил ее в запретной секции, фир Фарндон, — осознавая всю степень важности этой информации и тяжесть моей вины, ответил проректор.
Седые брови ректора взлетели почти к самой кромке его волос.
— Удивили, — ухмыльнулся он. — Фир Майоле, спасибо. Дальше я сам.
— Но… — проректор явно хотел поучаствовать в “суде”.
— Что-то еще? — взгляд ректора потяжелел и отбил всякое желание спорить.
Проректор взметнул своим плащом и вышел.
— Я даже не хочу знать, зачем, — фир Фарндон закрыл глаза ладонью.
