– Мне нужно будет заглянуть в гостиницу, собрать свои вещи, – сообщил Ухрин и, глядя на Варьку, хмыкнул. – Дочь моя.
Варька развеселилась окончательно.
– Вообще я – графиня де Сент-Труа Тьен. А для своих – Варька. Ну, за исключением официально-торжественных случаев. А по поводу вещей – возьми, конечно. Если хочешь, я тебе даже в помощь Наркота выделю. Это друг мой. По-моему, Нарк захочет, чтобы ты был и его святым отцом тоже. Поскольку он, как и я, не относится к людям с тяжелой формой религиозного умственного состояния.
"
"Варька пригласила Ухрина сесть в свою карету, и Хай-Ри тут же уселся рядом. Пока кавалькада в приличествующем графине темпе (со скоростью контуженной улитки) двигалась к Варькиному дворцу, Ухрин успел рассказать всю свою нехитрую историю. Оказалось, что он был тарантливым мутешественником, а после того, как его уматерила одна из монашеских общин, он гнобил сотнями гоблинов (они первые к нему лезли) и проповедовал святые истины типа пить все, что горит, и любить все, что шевелится.
Варька скосила взгляд на Хай-Ри. Тот уже смотрел на Ухрина не враждебно, а даже с интересом. Наверное, представил, как удачно будет смотреться такой святой отец во главе небольшого отряда и как он поведет этот отряд на гоблинов с воплями «Дай Бог, черт возьми!». Может быть даже, Хай-Ри представил, как первому же попавшемуся под руку гоблину Ухрин изо всех сил засандалит крестом по лысине.
Наркот с удовольствием согласился помочь Ухрину в перетаскивании вещей и даже начал агитировать в помощники Дмитрия, но тот был уверен, что не княжеское это дело.
В конце концов Нарк сдался под неумолимыми доводами Дмитрия, воззвавшего к благородному рыцарскому ничегонеделанию, вещи стали грузить дружинники, а сами герои начали рассматривать обиталище нового Варькиного знакомого.
Номер, в котором жил Ухрин, ничем не выдавал того, что в нем живет духовная особа. Во всяком случае, священных книг ни Дмитрий, ни Нарк не увидели. Зато Нарк разглядел батарею пустых бутылок и перевернутые кастрюли и очень этой системой заинтересовался.
А после того, как Ухрин выдал на всем этом бардаке какую-то мелодию, Нарк пришел в восторг, сказал Ухрину, что тот ударник всех времен и народов, и загорелся идеей тут же создать рок-группу. Ухрин обещал обдумать эту светлую идею, вытащил на стол какую-то запотевшую бутылку и призвал всех присутствующих выпить за знакомство. Потом на столе появилась закусь, но в глазах Дмитрия интерес проснулся только при виде сала.
