Во-первых, как мы уже знаем, в тюрьме было безбожно холодно, а она была в одной сорочке, так что камера вполне заменила вытрезвитель. Во всяком случае, Варьку бил озноб, мучило похмелье, а в голову лезли всякие глупые зароки типа «пьянству – бой!». Во-вторых, на полу лежала только грязная солома, а ни на ней, ни тем более на голых камнях Варьке спать не хотелось. Не застудить бы чего-нибудь. Потом не вылечишь. А ей, между прочим, рожать еще. Кого-нибудь. Когда-нибудь. Наверное.
Единственное маленькое окошко, имевшееся в камере, было слишком высоко, и Варька, помимо холода и неудобства, испытывала смертельную скуку.
Конечно, главным развлечением узников всех времен и народов было выкапывание подкопов, но, во-первых, было неясно, куда копать (Варька не была уверена, что под ней нет еще одного тюремного этажа), во-вторых, было неясно, чем копать (не тапочкой же!), в-третьих, ей никто не помогал, а в-четвертых, графиня сильно сомневалась, что за всю мировую историю хоть кому-то удавалось бежать из хорошо укрепленной и охраняемой тюрьмы без посторонней помощи, имея только ночнушку и тапочки.
Варька подумала о том, не попытаться ли подкупить стражу, но потом вспомнила, сколько заломил за нее Хай-Ри, сколько она еще ему должна, и с этой мыслью рассталась."
"Некоторое время спустя (ход суток было определить сложно) Варька приучилась дремать стоя и даже есть то, что ей приносили. Ей, правда, предлагали свободу, но видеть в своей постели гоблина Варьке так и не захотелось.
От очередной депрессии графиню отвлекли дикие застенные вопли. А затем в ее маленькое тюремное окошко просунулась умильная драконья морда.
– Кеша! – радостно взвизгнула Варька. – Кеша, это я, не смотри, что я такая чумазая!
– Вижу, – сообщил Кеша. – Сиди тут. Мы за тобой придем.
Сиди тут! Конечно, она будет сидеть тут, можно подумать, ей есть куда уйти! Интересно, а кто это те «мы», которые за ней придут? Неужели Хай-Ри соизволит? Неужели он будет настолько перпендикулярен?
Дверь в Варькину камеру слетела от дикого удара и шлепнулась на пол, едва не зашибив ее саму.
За дверью стоял Хай-Ри с квадратными от бешенства глазами.
– Варька! – Он подлетел и сграбастал ее в объятия.
– Задушишь! – просипела Варька.
– А я хочу тебя задушить! – проревел Хай-Ри. – Я хочу вбить в твою глупую голову раз и навсегда правила послушания!
– Не имеешь права, – хмыкнула Варька. – Я теперь мужняя жена.
