Оставили бы они ей бутылку – и история могла бы пойти совершенно по-другому.
Варька еще ни разу не выходила замуж за гоблина. Она вообще, если честно, замуж еще не выходила. Ей как-то казалось, что двадцать два года – еще не тот срок, чтобы хоронить себя заживо. И вот тебе на – начало. Лопоухий жених, не менее лопоухая родня и гнусный священник, выдающий Варьку замуж против ее воли. Сказала бы она им все, что о них думает, – да рот завязан. И руки связаны. И даже ноги связаны. Хотя куда она денется из такой толпы? Гоблинов вокруг – как мишек на севере.
Штук пятьдесят. Как же – хозяин женится. В какой раз, интересно.
Варька медленно, но неуклонно трезвела, и ей становилось страшно. И что она, дура, за Дмитрия замуж не вышла, когда случай представлялся? По крайней мере хоть он бы пошел ее спасать. Наверное. Но уж замуж ее за гоблина точно отдавать бы не стали. Да, надо было выходить замуж за Дмитрия, поскольку Хай-Ри наверняка спасать ее даже не двинется.
Из принципа. Если только Нарк не заступится. Интересно, а этот упитанный слуга Божий соображает вообще, что именно он благословляет? Или ему столько денег дали, что он Варьку и с ежом повенчал бы? Графиня изобразила святоше соответствующее выражение лица, но священник не реагировал. Под невеселые Варькины мысли обряд закончился, и новоявленный муж сдал ее с рук на руки какой-то бойкой старушке. По самым скромным Варькиным подсчетам, весила эта старушка центнер с гаком.
Но это не помешало (или помогло?) ей перекинуть Варьку через плечо и куда-то потащить. Сначала было темно. Потом страшно. И наконец Варька оказалась в роскошном зале с фонтанами, павлинами и еще как минимум сотней женщин.
– Ничего себе! – присвистнула Варька, поняв, что попала в гарем. – По всей видимости, это – все, что осталось от султаната. Потому что гоблины такое построить не могут. Готова съесть свои тапочки."
"Однако долго любоваться собственным местонахождением Варьке не позволили.
Бойкая старушка вернулась, прихватив с собой двух товарок такой же комплекции, и они кинулись Варьку сначала раздевать, потом мыть, а потом красить. «Как для порядочного человека стараются», – пронеслось в голове у Варьки. Наконец на нее натянули ночную сорочку и выдали зеркало. Варька оглядела себя с ног до головы.
– Порнуха! – вынесла она свой суровый вердикт.
