Мокро, холодно и течение ай-ай. В лес тоже не пойдет. У нее чувство ориентации напрочь отсутствует. Она в родном городе-то могла в трех соснах заблудиться, а уж в лесу… Остается идти вдоль берега. А куда? Вниз по реке. Потому что, во-первых, на реке наверняка водятся какие-нибудь рыбаки, во-вторых, она (в смысле – река) обязательно куда-нибудь впадает, где живут люди, а в-третьих, поскольку рыба еще живая, значит, вверх по течению заводов нет.
Проведя такую логическую цепочку, Варька мысленно пожала руку самой себе.
Ну, если ей с похмелья такие мудрые мысли лезут в голову… Варька умылась и попыталась навести на голове порядок. Но в ее густых длинных волосах без расчески он наводиться никак не хотел. Елки-палки, как неприятно без сумочки-то остаться! И чего Варька с пьяных глаз ее не прихватила? Но чего нет, того не отнимешь. И Варька направилась вниз по течению. Хорошо хоть потеплело, в футболке было не так холодно. Зато есть хотелось.
При этой мысли Варькины глаза плотоядно уставились на беспечно резвившихся в речке рыб.
Но, во-первых, их надо было как-то выловить, а во-вторых, на чем-то зажарить. Варька похлопала себя по карманам. Ни спички, ни зажигалка никаких признаков жизни не подавали. Ну и что было делать? Добывать огонь трением? Варька сильно сомневалась, что у нее это получится. Она вздохнула и решила, что это к лучшему. Неизвестно, можно ли вообще есть эту рыбу. Во всяком случае, в местной прессе появлялись статейки о том, как кое у кого после такой рыбки червячки в печенке заводились.
А статейка, кстати, была про Вершаевку, рядом с которой они отдыхали. Поговаривали, что радиация здесь выше нормы, но точно, как всегда, никто ничего не знал. Варьку передернуло, и она решила, что даже пить из этой речки не стоит, несмотря на похмельную жажду. Ну ее. Лечись потом еще. Впрочем… грибы что-то не похожи на радиоактивные. Не такие они большие… Но не жевать же данные грибы в сыром виде! Варька еще раз вздохнула и направилась в путь.
Сначала идти было даже приятно.
Свежий утренний ветер выветривал похмелье, чистый лесной воздух как нельзя лучше успокаивал, а веселый щебет птичек внушал надежду, что все еще будет хорошо. Однако чем дольше Варька шла, тем слабее становилась эта надежда. После второго часа безрезультатного похода по лесу Варька начала нервничать. Ни гула машин, ни стука электрички, ни одного самолета. И почему она идет так долго? За это время от Вершаевки до города уже можно было дойти.
