А размер – это так… Легкое, практически незаметное ожирение.
Четвертая девица, по имени Анастасия, имела в своих жилах аж целых две капли княжеской крови, а потому даже разговаривать с кем-либо напрямую считала ниже своего достоинства. Варька посмотрела, как Анастасия разыскивает в тарелке борща несуществующую пыль, Нарк выслушал ее тираду по поводу сведения к минимуму постельных отношений, поскольку это грех, а Хай-Ри вполне хватило того, что с ним вообще не сочли нужным поздороваться.
К пятой, последней претендентке компания ехала в совершенно мрачном настроении и безо всякой надежды.
И никому не известно, чем бы эта история вообще закончилась, если бы у Варькиной кареты посреди одной из улиц не отвалилось колесо. Хай-Ри с Нарком набили шишки, Варька разбила нос, и сердобольные крестьяне отвели их в дом местного старосты.
Когда Варька немного пришла в себя, она увидела участливо склонившееся над ней девичье лицо."
"– Барыня, как вы себя чувствуете? – Варька привстала, убедилась, что голова на месте, и сказала, что хорошо.
– Вот и ладненько. Я Марья, старостина дочь. Карету я вашу в кузницу велела отвезти, к завтрашнему дню починят. Спутники ваши к князю поехали, так что лежите, отдыхайте. Только сидеть я рядом с вами не смогу, вы уж не обессудьте. У меня мужчины сейчас вернутся, их накормить надо. – Варька согласно кивнула головой. – И вы, если не побрезгуете, поешьте.
Варька поднапряглась и тут же вспомнила, что с утра ничего не ела. Просто потому, что никто из тех девушек, у которых она была в гостях, и не предлагал.
Хваленое русское гостеприимство на боярские и купеческие дворы почему-то не распространялось. Варька поняла, что действительно хочет есть, и подумала, что раз уж она в гостях, а не у себя в замке, где все обязаны были ей прислуживать, то нечего разлеживаться, а надо встать и помочь. Не смертельно же она ранена, в самом деле! Подумаешь, нос разбит.
Варька поднялась и оглядела себя с ног до головы. Н-да. Парадно-выходное платье было безнадежно испорчено.
Господи, разбила-то нос всего-навсего, а крови натекло – как будто на ней как минимум трех куриц резали. Варька переоделась в русский народный сарафан, оставшийся от безвременно ушедшей матушки Марьи (в сарафан самой Марьи она не влезла), заплела косу синей лентой (посетовав, что со школы этим не занималась) и начала помогать Марье строгать салаты в тазики. Надо отдать Марье должное – она попыталась Варьку от этого не графского дела отговорить.
