Надо, кстати, сказать, что в плане быстрого образования толпы на месте потенциального скандала, похоже, одинаковы все времена. Варька вздохнула и распрямила спину. А что еще делать, когда столько незнакомого народа смотрит на тебя с явно выраженным любопытством и даже где-то уважением? Правда, рассмотрев Варьку со всех сторон, толпа обратила взгляд и на рыцаря, только уже с некоторым недоумением. Варька, конечно, была девушкой крупногабаритной, но не настолько же, чтобы заваливать тяжеловооруженного рыцаря одной левой! Хотя по поводу того, что она его сразила, рыцарь уже сам понял, что сказал лишнее.
Ну, погорячился. Бывает. Однако народ уже хотел разобраться. И вскоре на площадь прибыл хозяин замка (и, соответственно, города), объявленный герольдами как рыцарь Руальд Залесский. Варька сделала почтительный реверанс (зря, что ли, столько времени в театре играла) и принялась рассматривать явление."
"Рыцарю Руальду было лет так слегка за тридцать. Среднего роста (чуть выше Варькиного метр семьдесят) и довольно плотного телосложения.
В черных, коротко стриженных волосах – благородная седина, крупные черты лица резко очерчены, верхняя губа чуть больше нижней, и такой суровый янтарный взгляд исподлобья, создающий полное ощущение того, что сейчас рыцарь полезет бодаться. Причем прямо в доспехах. Однако Руальд бодаться не стал. Он просто поднял руку и стал вершить свой скорый и справедливый суд. Первым (естественно) слово получил мужчина.
– Она украла моего коня! – праведно возопил пострадавший рыцарь, тыча в Варьку бронированным пальцем правой руки.
– Ничего я не крала! – возмутилась, отпихивая палец, Варька. – Я конфисковала коня за причиненный мне моральный ущерб! Нечего было тянуть к моему невинному девичьему телу свои бесстыжие лапы!
– Она лжет! – попытался оправдаться покрасневший вместе с доспехами рыцарь. – И вообще я не понимаю того, о чем она говорит!
– Надо интегрировать свой дивиантный менталитет, – ответствовала Варька и увидела, как у Руальда Залесского вытянулось лицо. Ну вот.
Ну кто ее за язык тянул? Сейчас решат, что ее фраза – это заклинание, что она – ведьма, и сожгут ее на первом же костре. Однако вышло иначе.
– Новое воплощение графини де Сент-Труа Тьен! – прохрипел Руальд Залесский, а потом обратил свой гневный взгляд на нахала, посмевшего обвинить Варьку в воровстве, и завопил: – На колени! – Что было делать бедному рыцарю? Конечно, он преклонил колени и взял обратно свои слова. Руальд же соизволил спешиться и подойти к Варьке ближе.
