Легкий летний ветерок трепал Лилины волосы, и я снова залюбовалась этим ангелом. Моя мама была такой же… Красивой и безумно притягательной. До тех пор, пока не взялась за стакан. Но я до сих пор помню ту прежнюю маму. Воздушную, прекрасную. Всё, что осталось мне от неё — белокурые волосы.
— А ты давно с Маратом живёшь? — заговорила Арина, прерывая мои воспоминания, за что ей огромное спасибо. — Никогда бы не подумала, что у такого мужчины может быть девушка, — но тут же осеклась. — Извини, я не это хотела сказать.
— Нет-нет, всё нормально, — улыбнулась ей. — Я сама пока не понимаю, что между нами происходит… Это сложно всё…
Арина понимающе кивнула, обернулась назад и вздохнула.
— Ты привыкнешь.
— А ты привыкла? — вырвалось как-то само.
— У меня не было выбора. Я была слишком «зелёная» и не очень умная. Как в сети угодила, сама не заметила. А потом дети родились, всё как-то устаканилось… Да и люблю я его, гада, — улыбнулась."
"Да, действительно, любит. Иначе как можно закрывать глаза на их образ жизни? Почему-то я уже не верила в честность и благородство депутата.
Пусть он хоть трижды называет себя «слугой народа», от слуги в нём нет ничего. Вспомнить только их взгляды хищные, улыбки кривые.
— Ну что, чем займёмся? Мужики сейчас заняты будут, потом напьются… Может, и мы вина выпьем? — предложила Арина, с чем я с удовольствием согласилась бы, если бы ни истязала себя всё тем же вопросом.
Что же там, в том багажнике?
— Я бы с удовольствием выпила стакан сока, — поддержала идею Лиля, а я краем глаза зацепила неслышно следующую за нами Таю.
Надзирательница, значит, рядом. Что ж, я знаю, куда тебя деть.
— О, Тая! — воскликнула радостно, надеюсь, не перегнула. — Девочки, это Тая. Она в этом доме знает всё. Таечка, будь добра, проводи девочек на кухню и угости их напитками, а я сбегаю в комнату, переоденусь.
Девушка застыла в позе испуганного суриката и выпучила на меня глаза. Похоже, всё-таки перестаралась я с доброжелательностью.
— Тая? — вывела её из оцепенения, и что-то промелькнуло нехорошее в глазах девицы.
Что-то, что совершенно мне не понравилось. Уж не ненависть ли это? Но почему? Что я ей сделала?
— Да, конечно, — выдавила из себя улыбку, кивнула. — Только вы не задерживайтесь, а то у меня ещё много дел.
Это она так намекнула, что мои просьбы для неё ничего не значат? Не особо и хотелось, в общем-то, мне просто нужно время, чтобы незаметно прошмыгнуть обратно в сад и утолить, наконец, жажду знания.
