Одежду Марат Саидович подробно описал, а вот косметику и средства гигиены…
— Всё хорошо, Тая. Спасибо, — подошла к большому окну, отодвинула тяжёлую портьеру.
— Простите… Как я могу к вам обращаться?"
"— Снежана! Меня зовут Снежана, — оживилась, обрадовавшись тому, что девушка, наконец, заговорила со мной не голосом робота, а по-человечески.
— Снежана…
— Просто Снежана. Я не намного старше вас.
Тая кивнула.
— Простите, Снежана… Открывать окна запрещено, — осмелилась посмотреть мне в глаза, но тут же отвела взгляд.
— Почему?
— Приказ Марата Саидовича.
Вот оно что. Человек с чёрной душой любит темноту. Ничего удивительного, в принципе.
— Хорошо, — дёрнула штору обратно. — Что ещё Марат Саидович не велит? — голос дрогнул, потому что именно в эту минуту я глубже всего ощутила одиночество и страх, оттого что нахожусь на ЕГО территории, где действуют лишь ЕГО правила.
— Больше никаких распоряжений не было.
— Хорошо. Я могу остаться одна? Всё необходимое найду сама, — почему-то вдруг разозлилась на эту девушку, словно от неё что-то зависело.
Как будто это она притащила меня сюда и запирает, как птицу в клетке. Золотой, красивой, но клетке.
— Да, конечно. Чуть позже принесу вам обед.
Тая ушла, а я ещё пару минут прислушивалась к звукам за дверью. Всё ждала, что щёлкнет замок, и я окажусь взаперти, но хозяин, видимо, не велел меня замуровывать здесь. И то радость.
ГЛАВА 23
Сына Али привёз поздно вечером и предупредил, что через полчаса его заберёт. Всей душой я желала расцарапать им лица, выдрать глаза, даже убить, но не отдать малыша.
Однако пытаться отстоять свои права здесь всё равно, что биться головой о стену — больно и не имело смысла.
Радовало одно. Няня поедет с ним и уйдет лишь после того, как Виталик уснёт. Да, она чужой человек и работает на Хаджиева, но это лучше, чем гулящий, играющий папаша, который, не запнувшись, продал свою семью бандиту. Пока нет другого выхода, мне пришлось согласиться.
Взяв Виталика на руки, смогла спокойно выдохнуть.
Поцеловала его пухлую щечку и удивилась тому, как весело он болтает ножками. Обычно, после посещения докторов у сынули не было настроения от слова «совсем». Он либо капризничал, либо забивался в какой-нибудь угол и там отсиживался по нескольку часов.
— А ты у меня сегодня хорошо провёл время, да? — на самом деле вопрос предназначался няне, и она это поняла.
Эльвира Геннадьевна в своей манере мягко улыбнулась, взяла меня за руку.
— Давайте присядем, выпьем чаю.
