Поэтому его заберут Бали с нянькой, а мы пока пообщаемся. Надеюсь, ты созрела для разговора?
— Не надо. Не надо нянек. Он боится чужих людей, нельзя этого делать, — уже жалела, что посмела так с ним говорить, но было поздно. — Прошу тебя.
— Нянька не с улицы. Она специалист, Снежана. И очень хорошо знает свою работу. Не стоит беспокоиться.
— Нет, я не согласна!
— А разве я спрашивал твоего разрешения? — его взгляд опустился на мои губы, вспыхнул странным огнём. — Давай, Снежана, шевелись. Я не собираюсь с тобой пререкаться.
Са хазниг*(чеченский) — моя красавица.
ГЛАВА 20
Марат погорячился, когда подумал, что будет достаточно трахать её раз в два-три дня. Недостаточно. Эта девушка действовала на него, как лошадиная доза возбудителя. Никогда ещё Марат не мчался к женщине ни свет, ни заря, даже не позавтракав. Отменил все срочные дела, лишь бы на неё посмотреть. Бред.
Хотя, конечно, пора уже решить этот вопрос раз и навсегда. Надоело бегать за девкой, как будто жениться на ней собирается.
Снежана посматривала на него, кусая губы, и не решаясь начать разговор.
Нервничала и дрожала, словно он сейчас набросится на неё и сожрёт. Хотя, чего скрывать, и набросился бы, и сожрал бы. Да только ребёнок уже проснулся и теперь сидит, разглядывает Марата, словно решает, можно маму этому мужику отдать или нет. Смешной пацан.
— Ешь, сынок, ну же, — Снежана злилась и пыталась затолкать в пацана кашу, а тот упорно отворачивался, не сводя изучающего взгляда с гостя.
— Может, ему просто не нравится каша? Честно говоря, выглядит она не очень, — отрезал кусок сочного стейка, отправил его в рот, а пацан внимательно проследил за этим движением.
— Видишь, как смотрит? Дай ему мясо. Он же мужик будущий. Если, конечно, в папашу не пойдёт.
Снежана нахмурилась, стиснула зубы.
— А ты постоянно ешь мясо? Оно, кстати говоря, не особо полезное в таких количествах. И позволь, я сама буду решать, чем мне кормить моего сына.
Непослушная. Дерзкая.
Надо бы уже заняться её воспитанием.
— Не стоит так нервничать, Белоснежка, — одной рукой потянулся за мальчиком и пересадил его в свободное кресло.
— Лучше сама поешь, — не мог не заметить, как Снежана напряглась всем телом, стоило ему коснуться пацана. — Не бойся, я не питаюсь детьми.
Поставил перед ним тарелку с кашей и протянул ложку.
— Бери.
Ребёнок осторожно протянул руку, взял ложку.
— Ешь, — кивнул на тарелку, и мальчик робко потянулся за кашей.
Снежана даже охнула.
— Он никогда сам не ел!
— Теперь будет. Ты тоже ешь.
