Встань на колени.
Вопреки его ожиданиям, она послушно опустилась перед ним и, подняв голову, смотрела в глаза. Только от одного этого взгляда у Марата всё клинило, и зверюга, что сидел внутри, срывался с цепей.
* * *Он большой, здоровенный. Каждая мышца играла, переливалась, словно там, под бронзовой кожей, крепкие камни. Взгляд его в слабом свете ночника казался ещё более тёмным, устрашающим. И меня трясло. От его запаха, такого сильного, мужского, пропитанного опасностью мне хотелось бежать, куда глядят глаза. Только он догонит.
Не отпустит. Я понимала это особенно четко. В его глазах мой приговор. И мне… Мне так хотелось, чтобы он поскорее взял меня. Списывала это странное, совсем неуместное чувство на страх перед грозным мужчиной и желанием поскорее увидеть сына.
— Открой рот, — властно приказал, хватая меня за затылок, и губ коснулась ровная, горячая кожа его члена. — Снежана! — выводит меня из ступора, и я опускаю взгляд на большую ровную головку.
Открываю рот, вспоминая, как это было тогда, в клубе.
И понимаю, что различий практически нет. Я не ощущаю отвращения. Никакого. Если бы муж заставил меня делать ему минет, то, наверное, чувствовала бы себя более грязной. Сейчас же мне казалось это нормальным. Вот так вот стоять перед мужчиной на коленях и принимать в свой рот его большой член.
Это какое-то сумасшествие, не иначе. Может, Варвар просто владеет гипнозом? Нельзя же заставить человека делать то, чего он не хочет и при этом чтобы захотел!
Или я просто превращалась в шлюху? Может, не зря меня так муж назвал.
Может, всё так и есть?"
"Марат хрипло дышал, что-то шепча, запрокинув голову и закрыв глаза, а я с его подачи насаживалась ртом на пенис и заворожено взирала на этого великана. Внутри пробуждалось странное чувство… Власти над ним. Мне нравилось, что именно я доставляю искушенному мужчине такое удовольствие. А ведь я всегда считала себя неумехой в делах интимных. Возможно даже, фригидной.
Пётр говорил, что секс — не главное, и оргазм важен лишь для мужчин, но теперь я остро ощущала, как внизу живота загорается пламя, а между ног становится влажно и горячо.
Наверное, я ненормальная или какая-нибудь извращенка, раз возбуждалась от того, как скользят мои губы по влажному члену… Насильника? О, нет. Я не часто подвергалась насилию, но точно знаю, что выглядит оно совершенно по-другому.
— Хватит, иди сюда, — прорычал, отрывая меня от своего паха и, честно признаться, я испытала сожаление. Мне понравился его вкус. И запах его смазки.
