— Али, меня к Снежане забрось и скажи Ахмеду, пусть привезет мальчика. До утра можешь быть свободен.
Балиев кивнул и плавно свернул в проулок.
Уже в гостинице Марат налетел на Самира, который тут же радостно раскинул руки.
— Ас-саляму алейка, брат! Месяц уже не виделись, думал, занят, бывает, а ты, оказывается, любовные дела решаешь, да? — Сабур сверкнул белыми зубами и, обняв Марата, похлопал его по каменному плечу. — Здоровый какой, всё железо таскаешь, да кулаками машешь? Варварюга! Так рад тебя видеть, ты бы знал!
— Взаимно, брат.
Прости, что не находил время для встречи, исправлюсь.
Сабур один из немногих, кого Хаджиев любит, как родного брата. Тот, к кому можно повернуться спиной и быть уверенным, что в неё не воткнут нож.
— Ну что, выпьем чаю? — Самир сделал знак официантке, и та быстренько засуетилась вокруг хозяйского столика.
— Ты прости, Самир. Сейчас никак. Времени мало, знаешь ли. Обещаю, завтра обязательно встретимся, есть разговор. Дело одно перспективное. А пока…
— Да понял я, понял.
Иди. Твоя девушка никуда не выходила, весь день ждала, как примерная жена, — Сабур широко улыбнулся, поиграл бровями.
— Светлана донесла? — Марат нахмурился.
— Как у твоих подчинённых нет от тебя секретов, так и у моих от меня. Ты скажи мне только, девушку похитил? Она горничную просила вызвать полицию.
— К чему эти вопросы, брат? — Марат вздохнул, сунул руки в карманы. — Не спрашивай меня ни о чём, просто знай, что эта девушка моя.
Сабур выставил вперёд ладони, понимающе кивнул.
— Договорились. Но хочу, чтобы ты знал: в моём доме всегда рады тебе и твоей женщине. Ещё раз сунешь деньги администратору, я тебе морду набью. Понял меня, чечен?
Хаджиев беззвучно засмеялся.
— Как скажешь.
А в номере было темно и тихо, словно и нет там никого. Тяжелые портьеры плотно зашторены, свет выключен. Но её силуэт зацепил. Даже не зрением, а, скорее, звериным чутьём. Эта женщина вообще странно на него действует.
Свернувшись в какой-то немыслимый клубок, она тихо посапывала, а у Марата в штанах уже всё дымилось.
Только от одного её запаха. От соблазнительной мысли, что он может поиметь её прямо сейчас, вот такую, спящую. Потом, конечно, она проснётся, начнёт сопротивляться, бить его по груди своими маленькими кулаками и просить, чтобы остановился… А он не остановится. Будет таранить её своим членом, пока по телу не пройдут судороги наслаждения.
Бесшумно приблизился и, не включая свет, снял пиджак.
