— Её хочу, сказал!"
"Я обязательно посмеялась бы над этой ситуацией, как-нибудь, месяцев так через пять, когда забудется страх. Но в тот момент произошло нечто непредсказуемое, невозможное… То, чего в цивилизованном обществе быть не может.
Любезный дяденька улыбнулся бойцу, кивнул кому-то за моей спиной, а я, оглянувшись, увидела, как на меня надвигаются два охранника. Снова взглянула на Варвара, чьи разбитые до болячек губы, исказились в похотливой усмешке. И нет, не показалось — он раздевал меня своими тёмными глазами.
А, может, и не только раздевал.
Но, всё ещё надеясь, что это глупая шутка и какой-то дурацкий розыгрыш, повернулась к побледневшей подруге. Хорошо играет, умница. Ей бы в актрисы, а не в учителя пойти.
Как будто нарочно над нашим столом погас свет. Очень остроумно. Обхохочешься прям.
— Ань, это ты устроила? Не смешно, знаешь ли. Всё, поехали домой! — я достала из сумочки мобильный, но его сразу же кто-то вырвал из моих рук. А затем и сумочку.
Вскочив со стула, ошалело уставилась на охранника, который держал мои вещи, и только открыла рот, чтобы заявить во всеуслышание, что об этом думаю, как внезапно второй мордоворот схватил меня за руки.
— Тихо, цыпа, не рыпайся! — прозвучало над ухом, а я только и успела, что вскрикнуть.
Потная ладонь охранника зажала рот, и меня потащили в неизвестном направлении.
ГЛАВА 2
Аня вызовет полицию, всё будет хорошо. Я уверена в этом. Была. До тех пор, пока в комнату, куда меня затолкал охранник, не вошёл тот самый дяденька, который, вроде как, здесь главный.
— Ну, наконец-то! Произошла какая-то ошибка! Меня здесь быть не должно! — бросилась к нему, но «мужичок с ноготок» прибыл не один. За ним зашли те самые здоровяки, которые затащили меня сюда, а один из них до сих пор держал мою сумочку.
— Давай, — кивнул ему хозяин клуба, а меня вдруг схватили за волосы, сильно тряхнули.
Вонзив ногти в руку охранника, закричала, но в тот же миг весь дух из меня вышибли ударом в солнечное сплетение.
Хрипя и задыхаясь, хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Разумеется, на этом моё сопротивление закончилось и, когда подонок потянул меня за волосы вверх, противиться больше не стала.
— Слушай сюда, овца, — хозяин схватил меня за лицо всей пятернёй, больно впился пальцами в кожу. — Будешь делать, что он пожелает, и не вздумай ерепениться! Если не он, то я тебя закопаю, усекла?! — изо рта его несло алкоголем и чем-то ещё, не менее омерзительным.
