Мой сын…
— Разве нянька тебе не сказала?
— Сказала. Но он начинает отдаляться от меня… В этом возрасте детям очень важны родители. Хотя бы кто-то один. Я хочу спросить, как долго мне нужно жить в твоём доме?
Откинувшись на подголовник, Марат держал руль одной рукой и, кажется, внимательно меня слушал.
— Если бы ты обозначил срок, нам обоим было бы проще. А так… Я с каждым днём задумываюсь о своей жизни и понимаю, что всё не так, как должно быть. Я осознаю, что должна тебе за сына, ведь его лечение стоит немалых денег, и очень благодарна, правда.
Эльвира сказала, что ты даже о его питании беспокоишься… Спасибо. Но всё же…
— Но всё же ты хочешь знать точную дату, когда я тебя отпущу, да? — заиграл желваками.
— Да.
— Я пока не решил. Когда пойму, что ты мне надоела, скажу. Приехали.
ГЛАВА 32
— Привет, — Али вынырнул из-за букета тёмно-бордовых роз, протянул их девушке.
— Привет, — буркнула недовольно, скрестила руки на груди, игнорируя подношение. Женщины. Он знает о них ничтожно мало, что не касается интима.
А Тая и вовсе загадка. Кто знает, может она не цветы хотела, а пирог? — Чего пришёл?
— Увидеть хотел.
— Увидел? Всего доброго.
Мужчина вздохнул и, впихнув в её руки букет, оттеснил девушку от двери.
— Ты куда? Эй! Стой! — бросилась за ним, явно не настроенная на спокойный разговор.
Окинул брезгливым взглядом номер. Дешёвый отель, конечно, не хоромы Хаджиева. Здесь всегда аккуратная, красивая Тая смотрелась, как инородное тело, и это раздражало.
— По-твоему, этот сарай лучше моей квартиры? Твоя гордыня оказывает тебе плохую услугу.
— Да. Лучше. В этом сарае нет тебя, — ответила дерзко, с вызовом. Так, что Али захотелось вытащить из брюк ремень и проучить глупую девчонку, как следует.
— Я настолько тебе противен?
Тая вскинула на него злой взгляд, холодно усмехнулась.
— А ты как думаешь? Я не пойду к тебе, Али. О чём бы вы с Маратом Саидовичем ни договорились…
— Ты поступаешь неразумно. Скоро у тебя закончатся деньги, что будешь делать тогда? Ты до сих пор учишься.
Раньше твою учёбу оплачивал Марат, а теперь? Ты останешься на улице, без работы и средств к существования. Кто возьмёт на работу девятнадцатилетнюю девчонку без образования?
В глазах Таи проскользнул испуг, но лишь на мгновение. В следующую секунду она собралась, приняла невозмутимый вид.
— Живут же как-то люди. Вот и я проживу. Двадцать первый век на дворе.
Али задумчиво кивнул.
— А может, вернёшься к прежнему образу жизни? Как тогда, на рынке.
