— Она передавала еду и в прошлый раз, — признаётся Лекс, проводя рукой по влажному ёжику волос и распыляя капли вокруг себя. — Я не сказал тебе, но принял еду, чтобы её не обидеть.
— Кажется, ты нравишься Олесе. Было вкусно?
Затянув потуже халат, я отворачиваюсь к холодильнику, игнорируя упорную поступь шагов, медленно приближающихся ко мне. Пространство резко сужается, не оставляя вариантов для манёвров.
— Я могу поставить её на место, хотя не привык грубить людям. Особенно — девушкам.
— Не надо. Я тебя об этом не просила.
Лекс близко, поэтому меня накрывает внезапная слабость — в голосе и коленях. Схватив бутылку холодной воды, я чересчур громко хлопаю дверцей и пытаюсь открыть крышку. Пыхчу часто, как паровоз.
— Мы можем сменить гостиницу и в следующий раз увидеться в другом месте, если ты не против продолжить. Мне бы этого хотелось — видеть тебя регулярно, — говорит Саша. — Мы могли бы поехать ко мне… если ты не боишься встречаться со мной вне нейтральной территории.
Мне приходится повернуться и прижаться к столу, когда Лекс оказывается вплотную.
А ещё — поднять голову и посмотреть ему в глаза, которые при дневном свете кажутся особенно насыщенными. И это — ещё одно открытие этого утра. Потому что прошлое я пропустила — из-за экстренного звонка от сестры, которой срочно нужно было ехать с ребёнком в больницу.
Имя Саша ему идёт... Среди всех Александров, которых я знала, именно ему оно подходит почти безупречно.
Разместив руки по обе стороны от моих бёдер, он наклоняется и мажет губами по моей щеке и скуле.
Я закатываю глаза под закрытыми веками, услышав его пожелания. Я услышала больше, чем хотела — и это меня более чем устраивает. Но с ответом пока не тороплюсь, потому что Саша накрывает мои губы своими и медленно, тягуче целует.
Этот поцелуй не похож на предыдущие — в нём нет спешки, несмотря на то, что я знаю: на самом деле он сильно торопится. Его губы — твёрдые, горячие, немного влажные. Они двигаются с осторожной уверенностью. Саша оттягивает мою нижнюю губу, я царапаю его грудь, и он тут же смягчает прикосновение языком.
Руки остаются на месте — он не жмёт и не давит, но я чувствую, как от этого поцелуя просыпается всё. Каждая нервная клетка под кожей. А в животе — разлетаются искры где-то под пупком.
— Мне нужно ехать, — произносит Лекс, открывая глаза и выравнивая дыхание. — Но когда я тебе напишу, хочу, чтобы к тому времени ты хорошо обдумала моё предложение.
— Договорились.
Он собирается за минуту — как метеор.
