Мать Юрия, поправив очки на переносице, прослеживает взглядом, как я одёргиваю платье. Кажется, я ей не нравлюсь, потому что каждый раз, когда мы смотрим друг на друга, она морщит нос и поджимает губы в тонкую линию, а потом косится на сына, будто проверяет, не ослеп ли он случайно.
У меня была сложная неделя и не менее тяжёлое утро субботы, поэтому мне не до обид.
Я провела этот день на работе, подтягивая долги. Домой вернулась с включённым на восемь вечера внутренним таймером. Собиралась быстро, чётко и с ясной целью — в этот раз зная наверняка, к кому еду, зачем и что меня ждёт.
Это... сводило с ума. Пускало по венам эйфорию и лёгкую дрожь, от которой приятно тянуло живот.
— Олечку у нас готовят на повышение, — доносится сквозь гул беседы хвастливый голос папы, обращённый к Волошиным. — Хоть кто-то в этой семье горит работой. Ира, вон, третьего скорее родит, чем вернётся в прокуратуру…
Сестра не обижается, нянча на руках Захарку. На удивление, она даже не пыталась всучить мне ребёнка. Ни разу за этот вечер.
Скорее всего, потому что заметила: я здесь лишь телом, а головой — давно в другом месте."
"Когда мама и Ира идут на кухню за десертом, я следую за ними — тихо сообщить, что мне уже пора. Как назло, следом увязывается Юрий. После нашего неудачного свидания он несколько раз писал и дважды присылал цветы. Но, уловив моё настроение, со временем отступил. Теперь, похоже, родители решили взяться за нас лично — раз уж мы сами не можем определиться, сблизиться и перейти к следующему этапу.
— Оленька, у меня есть идея, — воодушевлённо говорит папин коллега. — Как насчёт поехать вдвоём куда-нибудь развлечься? М-м?
Юрий усмехается, упираясь ладонями в кухонный остров, будто предложил мне спасение — не меньше. Он просто не догадывается, что моя отстранённость и нежелание общаться с гостями и родственниками никак не связаны со скукой.
— К сожалению, не получится, — мотаю головой, открывая ящик и доставая оттуда приборы для фирменного тирамису. — У меня уже есть планы.
Я слышу, как мама громко прочищает горло, делая вид, что занята поисками в холодильнике.
Но ничто и никто — не заставит меня свернуть с намеченного маршрута. Даже её неодобрение.
— Ладно. Ничего страшного…
Я смотрю на Волошина и вежливо киваю, сдерживая желание сказать прямо, что отсчитываю минуты до встречи с другим мужчиной. С тем, к кому еду не из вежливости, а потому что тянет — до ломоты в бёдрах. Со мной такое впервые, потому что целую неделю я витала в своих фантазиях.
