Забрав Димку с площадки, мы идём в торговый центр — выбирать подарок для моего отца.
Мама, естественно, не дала ни единой подсказки, поэтому я полагаюсь на Сашу. Любимым зятем он так и не стал, но между ними установился своеобразный контакт. С подколами, вечными спорами и негласной борьбой за моё внимание. Но, похоже, обоих это вполне устраивает.
Купив электрошашлычницу, мы загружаем покупки и коляску в багажник, усаживаем Димку в автокресло и едем домой.
Всю дорогу я мысленно возвращаюсь к разговору с начальником.
Не стану врать: приятно знать, что Степурин больше не у дел. Я стараюсь не злорадствовать, но внутри расправляются крылья.
Открыв телефон, я захожу в браузер — посмотреть, чем он занимается сейчас. После родов я полностью выпала из жизни: нянь не было, и вся моя вселенная сузилась до бутылочек, подгузников и прогулок. Новости, слухи, карьера — всё это отступило на второй план.
Оказалось, за это время изменилась не только я.
Судя по последним данным, Иван Владимирович Степурин теперь занимается адвокатской практикой в сфере уголовного права.
Чтобы перейти из прокуратуры в адвокатуру, ему пришлось пройти переаттестацию и получить соответствующий допуск. Процедура несложная — скорее формальность. И, что любопытно, эта новость меня не расстраивает, а наоборот заводит. В голове щёлкает тумблер: если он справился, то я тем более смогу.
И даже лучше.
Мои перемены в настроении не ускользают от Саши.
Пока Димка увлечённо играет в вигваме, затаскивая туда очередную машинку из коллекции, которой его щедро пополняет Денис, муж подходит ко мне сзади — как раз в тот момент, когда я собираюсь разогреть ужин.
Он трепетно отодвигает волосы на одно плечо и прижимается губами к моей шее.
— Расскажешь, о чём так громко думаешь?
Я откладываю приборы, упираюсь ладонями в кухонный гарнитур и прикрываю глаза, позволяя себе несколько секунд слабости.
Прерывистое дыхание обжигает затылок, мысли путаются. Устинов всегда действует на меня именно так.
Без исключений.
— Григорий Леонидович предложил мне вернуться, — произношу, не оборачиваясь. — Начальником отдела.
— А ты? Хочешь?
— Не знаю.
Он делает короткую паузу, и я чувствую, как напрягся. Его руки ложатся на мою талию — легко, без нажима, но в этом прикосновении всё: любовь, принятие, поддержка. Абсолютно любого моего решения.
— Это из-за меня?
— Нет...
— С учётом того, что ты теперь замужем за бывшим фигурантом... Этичным это вряд ли назовёшь.
