На моем безымянном пальце сверкает помолвочное кольцо с безупречным бриллиантом в оправе из белого золота. Сдержанная роскошь, в которой нет ни капли показухи.
Я получила его — и огромный букет цветов — на следующее утро после того, как Саша узнал о моей беременности. Этот факт подтолкнул его ускориться, поэтому заявление в ЗАГС мы подали тоже в тот же день.
Всё происходит импульсивно. По наитию.
Достаточно было просто захотеть — и я захотела. Быть его женой. Разделить ответственность, горе и радость, утренние поцелуи и ночные споры.
Без иллюзий о беззаботной жизни, но с полной уверенностью в нём. В Саше.
Я уже приняла решение сказать «да». Решение, укрепившееся в моей голове, как в граните.
— Будет много вопросов, — на всякий случай предупреждаю, нервно комкая низ футболки. — Очень много неудобных вопросов.
Не понимаю, почему Саша не нервничает, потому что я — очень.
Дорога к дому родителей стремительно сокращается, и мне уже хочется свернуть обратно — в более безопасное русло.
Туда, где тихо, привычно и спокойно.
— Сомневаюсь, что неудобнее, чем во время допроса, — парирует Устинов.
— Поверь, почти так же.
— Оль, я прекрасно помню, кто твои родные. Но ты ведь уже согласилась выйти за меня замуж — так что если я им не понравлюсь, придётся смириться. Им, не мне.
Слова Саши успокаивают ровно до того момента, пока автомобиль не въезжает за ворота, которые я открываю своим автоматическим пультом."
"Здесь много места, несмотря на припаркованный внедорожник отца и вместительный минивэн сестры, набитый детскими креслами и игрушками.
За окнами дома видна суета. Пока мы открываем багажник, доставая пакеты с покупками, на улицу змейкой выходит сначала мама, а потом Ира с Захаркой на руках.
Сегодня ясно и солнечно, поэтому день мы собирались провести в беседке на заднем дворе. По крайней мере, таким был план, когда я сообщила родным, что выхожу замуж. Саша прав: мой выбор не должен зависеть от чьих-то ожиданий. Но я всё равно действую с осторожностью, будто ступаю по тонкому льду.
— Мы вас заждались, — радушно произносит мама, стоя под навесом веранды и взмахивая рукой.
Я замираю, как вкопанная, когда с глухим стуком захлопывается багажник, а Саша неторопливо обходит машину. Его фигура — выверенная, уверенная — будто прорезает вязкий, тягучий воздух предчувствия одним только своим появлением.
Устинову приходится прижаться грудной клеткой к моим лопаткам, чтобы наконец привести меня в движение.
