— Даже удивительно, что ты ответил «нет» на оба моих вопроса. Дожил… Разговариваю с вороном и, кажется, начинаю его понимать…
Рори презрительно каркнул и потоптался на месте.
— Ты видел… Ты же всё видел! — догадался Даррен, вспомнив, как Дари говорила, что может «видеть» глазами своего фамильяра.
Ворон утвердительно каркнул ещё два раза. Даррен хотел ещё что-то добавить, но заметил приближающегося в вихре Грея. Песок опал, явив всю ту же фигуру в балахоне, и среди развалин снова воцарилась тишина.
Некоторое время мужчины безмолвно стояли друг напротив друга.
Первым прервал молчание Грей:
— Так и будешь здесь слоняться? Чтобы вернуться, достаточно в «ключе» поменять координаты местами. Сработает и без кольца. Оно лишь проводник сюда, чтобы впустить. Выпустит обратно без каких-либо дополнительных усилий.
— Я без Дари никуда не уйду, — Даррен смерил холодным голубым взглядом фигуру собеседника, скрестив руки на груди.
Грей усмехнулся и откинул капюшон:
— Даже если она станет такой? Подумай, принц, нужна ли тебе ТАКАЯ принцесса.
Когда вы явились сюда, Дари уже потеряла контроль над собой. Ты ведь и сам это понял, заметив, что у неё начали спонтанно проявляться чешуйки на лице и руках… Слишком много хэссана попало в её организм. Такие отравления бесследно не проходят. Дорога в большой мир может оказаться закрыта навсегда…
— В таком случае, значит, я тоже останусь здесь. И буду с Дари до конца. Невзирая ни на что. Даже если гнать будет — не уйду, — твёрдо заявил Даррен, подставляя Рори руку.
Грей приблизился к невидимой черте:
— Уверен, что не повернёшь назад? Предательство Дари не прощает…
— Абсолютно. Что бы ни произошло, я буду рядом и поддержу.
Грей заложил руки за спину и несколько раз прошёлся взад-вперёд, бросая короткие взгляды на Даррена.
— Если ты только посмеешь причинить Дари боль… Я найду тебя, где бы ты ни был, и буду уничтожать так медленно и методично, что пожалеешь о своём рождении на свет.
— Я сам себя тогда уничтожу, если стану причиной страданий Дари, — отрезал Даррен.
— Хорошо. Я запомню твои слова. После гибели Ламарка и того, что случилось со мной, ей пришлось несладко. Сможет ли снова пережить такую сильную душевную боль, как тогда — уже не уверен. Какой бы сильной Дари себя её считала, она всё-таки девушка, а не бездушный механизм. И в один, далеко не самый прекрасный момент, может сломаться. Я этого не хочу. Она мне дорога.
