— Мне показалось странным, что маг-третьекурсник вместо того, чтобы разбираться со своим недругом напрямую, вдруг срывается на хрупкой девушке с первого курса.
— Она его жена! — цедил Окрон.
— Да, и легкая мишень. Осторожно, иначе все подумают, что более сложная тебе не под силу, — поднялся я и похлопал его по плечу. — Удачи!
Стоило отойти на пару ярдов, как сзади раздался разъяренный крик. В совершенно не виноватый ствол дерева полетело множество камней, раздирая кару в мелкие щепки. Как бы не злился мой сокурсник, но он и вправду во многом уступал Хансэну.
Всегда был вторым, как ни старался. Иногда не уступал, в чем-то превосходил, но не смог выбить практику в госучереждении, где на тот момент оказалось вакантно только одно место, и обвинил в этом младшего дэ Ритэна.
— Иллар, — улыбнулась Эмилия, встретив меня на подходе к разбитому вчера вечером лагерю. — Скажи, а Окрон там?
«Зачем он тебе?» — гулким звоном прозвучала в голове ревнивая мысль, однако я лишь пожал плечами и прошел мимо.
— Подожди, Иллар, — догнала меня девушка и даже схватила за локоть, чтобы остановить.
Я отшатнулся, четко понимая, что может произойти. Помнил, как сорвался в последний раз, едва к ней прикоснулся. Подозревал, что не удержусь и сейчас.
— Прости, — стушевалась жена ищейки и одернула руку. — Только один вопрос. Это растение, о котором упомянул профессор Хорс, могло появиться здесь случайно?
— Ты все верно поняла, Эмилия, — громко ответил за меня дэ Мьюви, остановившись в паре ярдов от нас.
— Один раз — случайность. Два — совпадение. А три…
— Закономерность, — пораженно продолжила первокурсница и быстро зашагала к моему другу. — Получается, все дело во мне? Все-таки я бездарна, потому что не могу отличить одну траву от другой, каким-то образом натыкаюсь на редкие растения и совершенно не умею готовить зелья?
— Поверь, девочка, ты не бездарна — по-отцовски произнес дэ Мьюви. — У каждого мага есть своя особенность, некий дар, который делает его неповторимым.
— Я думала, во мне вообще нет магии.
Хорс хохотнул. Он потрепал девушке волосы и отправился к лагерю, продолжая смеяться. Добравшись до первых палаток, профессор захлопал в ладони, громко покрикивая:
— Собираемся! Живее, живее! Жуки-навозники и то быстрее вас. — Друг едва не поморщился от вида накрашенной блондинки-первокурсницы, которая больше топталась на одном месте, чем что-то делала.
