— Но это не увеселительная прогулка, и рядом не будет ни слуг, ни поваров, ни тех, кто станет опахалом отгонять от вас мошек и оберегать от жары или стужи.
Я почесал нос, хоть как-то напоминая себе о необходимости сдерживать нетерпение. Дэ Мьюви будто знал, что моей целью являлось никак не желание узнать о среде произрастания некоторых растений и возможности готовить зелья в походных условиях. Я искал уединенной встречи с Эмилией в месте, отдаленном от возможного присутствия моего тайного недруга. В пределах академии такого не отыскать.
Неспроста за весь месяц нам с первокурсницей удалось увидеться лишь раз. На меня будто умело воздействовали извне. Обходили защитные амулеты, проникали в разум, заставляли делать то, чего я не собирался.
Вопросы накапливались. Особенно после момента, когда я второй раз очнулся над девушкой в весьма пикантной позе. После этого целую ночь провел в библиотеке. Искал возможные способы затуманивания рассудка. Прошерстил десятки книг и даже приметил несколько действенных методов.
Но требовалось больше информации. Необходима сама Эмилия! Ведь если узнать признаки моей невменяемости, то можно сузить круг магов Оринса и быстрее выйти на след недоброжелателя.
— Я слышал, вы хотели бы побывать в закрытой секции зимнего сада, — пришлось прибегнуть к запрещенному ходу.
Глаза дэ Мьюви загорелись интересом. Он сразу приосанился.
— Думаю, мы могли бы договориться, — понизил я голос. — В дворец его величества пускают только избранных, а в закрытую секцию…
— Знаешь, — изобразил задумчивость профессор Хорс и даже постучал пальцем по подбородку, — нам предстоит переправа через реку.
Ты случайно не маг воды?
Я широко улыбнулся.
— Вот и хорошо, — хлопнул мужчина в ладони и зашагал к своему кабинету.
Туда же постепенно стекались первокурсники, которым предстояло выдержать длительный поход через западную границу Оринса. Я не бывал в тех краях, но слышал о них много историй. Поговаривали, именно там более трехсот лет назад росли особенные цветы, что ценнее алмазов.
Их роса давала жизнь. Стебли излечивали самые тяжелые болезни, а корни являлись сильнейшим антидотом.
Исцеляющие цветы почитались моим родом, как святыня. А все дело в том, что росли они на могиле первого дракона и являлись неприкосновенным сокровищем, тем единственным, что позволяло продолжать род и править миром. Однажды они по какой-то причине исчезли, и началась чудовищная война. Почти всех драконов уничтожили.
