И теперь, когда Элизабет исполнилось семнадцать, он, конечно, сделает ей предложение, прежде чем получит хотя бы малейший шанс понять, как любит меня.
– Тебя? – ошеломленно повторила Эмили. – Уитни Стоун, да он бегает от тебя как от чумы, и ты прекрасно знаешь это! И кто его осудит, особенно после тех неприятностей, которые ты доставила ему в прошлом году!
– Не так уж много, – запротестовала Уитни, неловко заерзав в кресле.
– Нет? А как насчет той проделки, которую ты сыграла с ним в канун Дня Всех Святых? Кто выскочил на дорогу прямо перед его экипажем с диким воплем, как банши [1], да еще в костюме привидения, так, что лошади испугались?
Уитни побагровела.
– Ну… не настолько уж он рассердился… и коляска осталась цела. Только ось поломалась, когда она перевернулась.
– Да, и нога Пола, – напомнила Эмили.
– Но она быстро зажила, – возразила Уитни, уже почти забыв о прошлых неудачах и явно подыскивая способы вновь привлечь внимание Пола. Девушка вскочила и медленно обошла комнату.
– Необходимо придумать что-то… даже если придется для этого похитить Пола.
Лукавая улыбка осветила измазанное грязью личико, и Уитни развернулась с такой скоростью, что Эмили испуганно сжалась.
– Эмили, одно совершенно ясно – он не подозревает, что неравнодушен ко мне. Правда?
– Вернее сказать, ему совершенно безразлично, есть ты на свете или нет, – насторожилась Эмили.
– Следовательно, будет правильнее сказать, что он не сделает мне предложения без дополнительного стимула.
Согласна?
– Да он под дулом пистолета не сделает тебе предложения, и ты прекрасно понимаешь это. Кроме того, ты слишком молода, чтобы выйти замуж, даже если…
– При каких обстоятельствах, – торжествующе перебила Уитни, – джентльмен обязан предложить руку леди?
– Понятия не имею. Кроме, конечно, случая, когда он скомпрометирует ее… Уитни, нет! Ни за что. Запомни, на этот раз я тебе не помощница!
Уитни, вздохнув, снова бросилась в кресло, вытянув длинные ноги.
Совершенно неуместный смешок сорвался с ее губ при одной мысли о крайне непристойной идее, пришедшей ей в голову:
– Если бы только я могла ослабить… ну, знаешь, выдернуть чеку на колесе так, чтобы оно слетело не сразу, а потом попросить Пола повезти меня на прогулку… Тогда к тому времени, как мы вернемся или кто-нибудь придет на помощь, будет уже ночь, и ему волей-неволей придется просить моей руки у отца.
