Опасный Перекресток мгновенно взвился на дыбы, едва не сбив с ног конюха.
– Спрячьте кнут! – резко бросил Томас, и Уитни поспешно подчинилась.
Хан нетерпеливо пританцовывал, пока его вели из стойла. Уитни поставила ногу на скрещенные руки Томаса, грациозно скользнула в седло и, направляя коня к воротам, предупредила:
– Я давно не каталась верхом. Если Хан вернется один, ищите меня на полпути между поместьем и домом отца леди Эмили.
Когда Хан подрысил к входной двери дома Эмили, занавеска на широком окне с эркером чуть дрогнула, и мгновение спустя на крыльцо вылетела сама леди Арчибалд.
– Уитни! – радостно вскричала она, бросаясь подруге на шею и крепко обнимая. – О Уитни, дай мне поглядеть на тебя! – Эмили, смеясь, отстранилась, все еще сжимая руки Уитни в своих. – Ты настоящая красавица!
– Это ты изумительно выглядишь, – запротестовала Уитни.
– И не потому, что я такая уж красавица, а потому что счастлива."
"Девушки рука об руку направились в гостиную. Стройный светловолосый мужчина лет около тридцати встал при их появлении.
Зеленовато-карие глаза приветливо улыбались. Эмили вне себя от восторга поспешно пробормотала:
– Уитни, могу я представить своего мужа…
– Майкла Арчибалда, – закончил тот за жену, прежде чем она успела произнести его титул, который, вероятно, мог бы смутить Уитни и стать преградой старой дружбе. Этот простой, неподдельно искренний и приветливый жест не остался незамеченным как Уитни, так и сияющей Эмили.
Через несколько минут он извинился и оставил подруг побеседовать вдвоем, занятие, которому они со страстью предавались последующие два часа.
– Пол был здесь утром, – сообщила Эмили, когда Уитни неохотно встала, чтобы уйти. – Приехал поговорить с моим отцом о чем-то.
Смущенная улыбка мелькнула на губах Эмили.
– Я… то есть… подумала, что не повредит… если я… как бы между делом… повторю рассказ месье Дю Вилля о том, каким успехом ты пользовалась во Франции. Хотя, – добавила она, неожиданно перестав улыбаться, – не уверена, что месье Дю Вилль оказал тебе услугу, упомянув об этом в присутствии Маргарет Мерритон.
Он, можно сказать, вонзил ей нож в самое сердце, поведав о твоих победах, и теперь она ненавидит тебя еще больше, чем раньше.
– Почему? – удивилась Уитни, выходя вместе с подругой в холл.
– А почему она всегда терпеть тебя не могла? Наверное, потому, что ты богаче всех нас. Хотя теперь, когда она так занята нашим новым соседом, может быть, соизволит хотя бы ненадолго быть с тобой любезной.
