Последним мужчиной в мире!
Глава 7
Ровно месяц спустя после маскарада в доме Арманов Мэтью Беннет вышел из своей конторы и ступил в великолепный экипаж, покрытый темно-красным лаком цвета бургундского вина, с позолоченным гербом Уэстморлендов на дверце. Положив саквояж из оленьей кожи, содержавший отчеты относительно мисс Уитни Элисон Стоун, на обитое бархатом сиденье, он с наслаждением вытянул ноги перед собой.
Вот уже почти столетие предкам Мэтью доверялось вести самые конфиденциальные правовые и юридические дела семьи Уэстморлендов, но, поскольку Клейтон Уэстморленд в основном жил в Англии, именно отец Мэтью, глава лондонской конторы фирмы, лично знал герцога.
До сих пор Мэтью был знаком с нынешним герцогом Клеймором лишь по переписке и потому особенно сильно волновался сегодня, желая произвести хорошее впечатление на богатого клиента.
Лошади постепенно поднимались в гору, дорога вилась вокруг зеленых холмов, пестреющих полевыми цветами, и, когда вдали показался французский загородный дом герцога, Мэтью онемел от восхищения.
Расположенное на вершине холма большое двухэтажное здание из камня и стекла окружали террасы, с которых можно было любоваться окружающей панорамой.
Карета остановилась у двери, и Мэтью, захватив саквояж, медленно поднялся по ступенькам крыльца и вручил визитную карточку дворецкому в ливрее, который и провел его в просторную библиотеку, заставленную книжными полками, встроенными в небольшие ниши в стенах.
Оставшись один, поверенный с почтительным восторгом осмотрел бесценные раритеты, располагавшиеся на блестящих столах из розового дерева.
Великолепный Рембрандт висел над мраморным камином, а одну из стен почти целиком закрывала прекрасно подобранная коллекция гравюр того же Рембрандта. Противоположная стена была полностью собрана из стеклянных панелей с высокими стеклянными дверями, выходящими на широкую каменную террасу, с которой открывался потрясающий вид на окружающий сельский пейзаж.
В дальнем конце комнаты стояло массивное дубовое бюро, украшенное искусно вырезанным орнаментом из листьев и виноградных лоз.
Мэтью отнес бюро к шестнадцатому веку, и, судя по великолепной работе, оно, вероятно, украшало королевский дворец. Пройдя по пушистому персидскому ковру, поверенный уселся на один из кожаных стульев с высокой спинкой лицом к бюро и поставил саквояж на пол.
Двери библиотеки открылись, и Мэтью поспешно вскочил, искоса бросив оценивающий взгляд на высокого темноволосого мужчину, от которого зависело его будущее.
