Николя и его друзья были несколькими годами старше, чем эти юноши, увлеченно ухаживающие за еще более молодыми девушками, и, кроме того, их словно окружала аура утонченной искушенности, еще более выделявшая их из присутствующих гостей.
– Ники, глазам своим не верю! Я была бы меньше удивлена, появись здесь сам дьявол! – Мадам Дю Вилль восторженно рассмеялась.
– Благодарю, мама, – сухо пробормотал он, слегка поклонившись и резко повернувшись к Уитни, взял ее холодную руку, поднес к губам и раздражающе-ехидно хмыкнул: – Перестаньте смотреть на меня так, будто увидели привидение, мадемуазель! Вы должны вести себя с совершенным равнодушием, словно все происходящее в порядке вещей.
Уитни уставилась на него широко раскрытыми глазами, не совсем уверенная, оскорблена она или благодарна за непрошеный совет. Николя иронически поднял брови, словно прекрасно понимая, о чем она думает, и без лишних слов представил ей своих спутников.
Снова заиграла музыка, и Ники, не спрашивая разрешения, просто положил руку Уитни на сгиб своей, вывел ее в центр залы и закружил в вальсе, двигаясь с ленивой грацией.
Уитни изо всех сил старалась припомнить все, что показывал учитель танцев.
– Мадемуазель, – услышала она низкий голос своего партнера, едва сдерживающего смех, – если соизволите поднять глаза, сразу обнаружите, что я неотрывно смотрю на вас взглядом, который наши сбитые с толку зрители посчитали бы обожающим. Однако, если вы будете по-прежнему продолжать считать складки на моем галстуке, я забуду о том, что должен выглядеть влюбленным, и приму скучающий и утомленный вид.
Ну а в этом случае, вместо того чтобы иметь бешеный успех в обществе, вы навечно останетесь без кавалеров!
– Навечно?! – выпалила Уитни, вскидывая голову, но, заметив веселые искорки в его глазах, мгновенно ощутила, как тает негодование. – Кажется, на нас уже обращают внимание, – призналась она. – Они, похоже, следят за нами и…
– Они следят не за нами, – возразил Николя, снисходительно усмехнувшись, – а за мной, и пытаются разгадать, уж не вы ли та, кто заманил меня на это чрезвычайно скучное сборище добродетельных невинных крошек…
– И отвлекла от привычных, полных греха развлечений? – поддразнила Уитни, не замечая, как ее живое, выразительное лицо медленно освещается прекрасной, манящей улыбкой.
– Совершенно верно, – хмыкнул Ники."
"– В таком случае, – весело протянула она, – может, мне следует опасаться, уж не погубит ли этот вальс мою репутацию раз и навсегда?
– Нет, зато может погубить мою.
