"
"Резкий звук разорвавшейся ткани отозвался в ушах Уитни, а обтянутые атласом пуговки разлетелись по комнате. Снова повернув ее к себе лицом, Клейтон злобно улыбнулся:
– Ничего! И это платье куплено на мои деньги!
Усевшись в кресло, он вытянул длинные ноги и несколько минут бесстрастно наблюдал за неуклюжими попытками Уитни прижать лоскутки скользкого атласа к груди.
– Опусти руки! – скомандовал он.
Корсаж выскользнул из пальцев девушки, и Клейтон, не моргнув глазом, продолжал смотреть, как тонкая кремовая материя, скользнув по бедрам, светлой горкой упала к ногам Уитни.
– А остальное? – бросил он коротко.
Задыхаясь от унижения, Уитни поколебалась, но затем, переступив через накрахмаленные нижние юбки, осталась в одной тонкой сорочке. Девушка понимала, что Клейтон ждет, когда она снимет и сорочку, представ перед ним обнаженной и окончательно опозоренной. Должно быть, он решил наказать ее за сплетни о помолвке и потому старается запугать подобным образом. Ну что же, она достаточно запугана и унижена за то, что сделала или собиралась сделать.
Девушка в немом возмущении попыталась отпрянуть.
Клейтон оказался на ногах, прежде чем она успела сделать второй шаг. Его рука взметнулась вперед и запуталась в тонкой ткани у выреза сорочки, натягивая ее на упругих холмиках грудей. Сам он тяжело дышал, воздух со свистом вырывался из легких. Девушка была не в силах отвести глаз от этой сильной загорелой руки с ухоженными ногтями, лежавшей на ее груди, той самой руки, когда-то ласкавшей ее с безграничной страстью.
Снова рывок, и рубашка разлетелась надвое.
– В постель! – холодно приказал он.
Отчаянно стремясь скрыть наготу, Уитни мгновенно оказалась в кровати и поспешно натянула простыни до подбородка, словно они могли защитить ее от него. Теперь она с каким-то чувством нереальности происходящего наблюдала, как Клейтон не торопясь начал раздеваться. Сначала фрак, потом сорочка были брошены на пол, и Уитни невидящими глазами уставилась на мощные мышцы, перекатывающиеся на плечах и руках.
Когда он взялся за пояс панталон, Уитни отвернулась и зажмурилась. Его шаги звучали в ушах оглушительным грохотом. Робко подняв веки, она увидела, как он, словно зловещий призрак, возвышается над ней.
– Не смей закрываться от меня! – процедил он, вырывая из ее кулачков угол простыни. – Я хочу видеть то, за что так дорого заплатил!
Лицо Клейтона на миг исказилось болью, едва взгляд скользнул по обнаженному телу девушки, но губы его тут же плотно сжались.
