– Я привез вам прощальный подарок.
Голова Уитни закружилась от счастья.
– Правда?!
Дрожащими пальцами она приоткрыла крышку и в безмолвном изумлении уставилась на маленький кулон – камею, свисавшую с тонкой золотой цепочки.
– О, Пол, – шепнула она, сияя глазами, – это самый прекрасный, самый великолепный… я буду всегда хранить его.
– Это сувенир на память, – осторожно пояснил Пол. – Ничего больше.
Но Уитни, едва слыша его, с благоговением коснулась кулона.
– Вы сами выбрали его для меня?
Пол нерешительно нахмурился.
Этим утром он отправился в городок, чтобы купить изящную дорогую безделушку для Элизабет. И пока он был в ювелирной лавке, владелец со смехом заметил, что теперь, с отъездом мисс Стоун во Францию, мистер Севарин, вероятно, отпразднует грядущую свободу. По правде говоря, Пол втайне был совершенно того же мнения и лишь поэтому попросил хозяина подыскать что-нибудь подходящее для пятнадцатилетней девочки. До того момента, как Уитни открыла коробочку, он не имел ни малейшего понятия о том, что лежит внутри.
Но какой смысл говорить об этом Уитни? Если повезет, то дядя с теткой сумеют найти какого-нибудь простака-француза, который женится на Уитни, предпочтительно покорного, сговорчивого человека, который не будет жаловаться на сумасбродные выходки жены.
Повинуясь какому-то странному порыву, Пол потянулся было к Уитни, желая убедить ее воспользоваться всеми возможностями, которые открывает перед ней столичная жизнь, но вместо этого сверхчеловеческим усилием воли сдержался.
– Да, я выбрал это сам – подарок от друга, – пробормотал он наконец.
– Но я не хочу быть всего лишь вашим другом, – выпалила Уитни, стараясь взять себя в руки. – Нет… вы правы… я рада быть другом… пока… – вздохнула она.
– В таком случае, – лукаво усмехнулся он, – думаю, друзьям вполне позволено обменяться прощальным поцелуем.
Уитни с ослепительной улыбкой радостного изумления зажмурилась и сжала губы, но его рот лишь слегка коснулся ее щеки.
Когда она открыла глаза, Пол уже подходил к дому.
– Пол Севарин, – прошептала она с мрачной решимостью, – вот увидишь, я совершенно изменюсь, а когда вернусь, ты обязательно женишься на мне.
Пока почтовый пароход переваливался и подпрыгивал на бурных волнах Ла-Манша, Уитни стояла у поручня, устремив взгляд на удалявшиеся берега Англии. Ветер набросился на ее широкополую шляпу, пытаясь развязать ленты, разметать волосы по лицу.
