Наоборот, решил воспользоваться тем, что по причине лечения Чибиков поселил его в своем доме, и как только смог ходить, опять же глубокой ночью пробрался в горницу.
Кукла стояла на прежнем месте. Николай потянулся к ней, но тут…
– Тут со мной случилось нечто необъяснимое, – проговорил Николай Иванович. – Кукла словно бы ожила, она ткнула меня своим зонтиком в щеку. Я еще не вполне поправился, от неожиданности и от боли шарахнулся назад, оступился и снова упал, потеряв сознание.
Пришел в себя далеко, в Барнауле, в зале ожидания вокзала, рядом с многодетной цыганской семьей.
Ко мне с подозрением приглядывался милиционер, потом он отвел меня в служебную комнату для выяснения личности. Там меня продержали чуть ли не сутки, пока из Центра не пришло подтверждение. Короче, операцию я провалил и после этого целый год проторчал в Эвенкии, перебирая бумажки. Потом, на мое счастье, в организации сменилось начальство, прошли большие кадровые перестановки, и меня вернули в Центр.
– Наверняка Чибиков вас чем-то опоил, – проговорил Евгений, поскольку Николай Иванович надолго замолчал.
– Наверняка, – согласился с ним шеф. – Мы с тобой знаем много подходящих веществ, от которых не то что куклы – памятники оживают. Но вот как я попал из дальнего села в Барнаул?
На этот вопрос у Евгения не было ответа, и он промолчал.
А Николай Иванович закончил:
– Вот все, что я тебе могу рассказать про операцию «Китайская кукла». Помогло это тебе?
– Пока даже не знаю… – неуверенно ответил Евгений. – А вот вы сказали, что вам перед тем, как послать на Алтай, показали такую же куклу.
Вы имели в виду фотографию? Рисунок?
– Нет, мне показали настоящую куклу. Очень похожую на ту, которую я видел у Чибикова. Не один в один, но похожую, как бывают похожи родные сестры.
– Значит, эта кукла была в нашем хранилище?
– Да, и до сих пор она там. Даже не одна, а две. Я потом, когда вырос по службе, поинтересовался – ведь как-никак этой кукле я обязан самым большим провалом в своей карьере. Кстати, когда я вернулся из Эвенкии, операция «Китайская кукла» была уже закрыта, никто о ней уже и не вспоминал.
Дело понятное – начальство сменилось, перед нами поставили другие задачи. Ну, и мне, сам понимаешь, вспоминать про нее было тоже не с руки. Так что до сегодняшнего дня я про эту самую куклу и думать забыл. Хотя, конечно, интерес к этому делу оставался. А тут ты приходишь и говоришь…
– Меня к этому подтолкнул сам ход событий. Дело Куркиной и все остальное.
Николай Иванович ничего не ответил.
