Я заметила, что в стороне меня ждет отряд. Чейн что-то втолковывал Эйнару и Сигмунду. Но на меня навалилась усталость. И вместо того, чтобы подойти к своим друзьям, я быстрым шагом пошла в сторону общежития пятого курса.
В комнату я вошла в мрачном расположении духа. И тут же застыла на пороге. Дверь открывалась достаточно тихо, и меня не услышали. Потому что моя соседка была немного занята.
Полетные куртки были свалены кучей на стуле. Тира расположилась на коленях у Хеймира. Парень прижимал ее к себе здоровой рукой, а целовались они так страстно, что зависть брала.
Девушка обнимала его за шею.
Я намеренно хлопнула дверью погромче, и только после этого старшекурсники оторвались друг от друга. На лице Хеймира не было ни капли раскаяния, несмотря на то, что в комнаты девушек заходить было запрещено. Тира тоже не выглядела смущенной. Скорее раскрасневшейся, но довольной. Она сползла с коленей своего жениха и подняла на меня затуманенный взгляд:
— Прости, мы немного забыли о времени.
Я кивнула и опустилась на свою кровать.
И чтобы сгладить неловкую паузу, произнесла:
— Это я во всем виновата. Вы послушали Ве…куратора Ааберга и теперь…
Хеймир шевельнул плечом и отмахнулся:
— Ерунда. Нападение горцев — лишний способ проявить себя.
— Он лично убил двух грифонов, — подтвердила Тира, с нежностью глядя на своего жениха.
— Мне было кого защищать, — серьезно ответил Хеймир, а девушка положила голову на его здоровое плечо.
Тут они вспомнили про меня, и парень хитро улыбнулся:
— Пожалуй, мы пройдемся…
Когда они вышли, подхватив куртки, я молча легла на кровать и тут же задремала.
События последних дней лишили меня сил. Я проснулась от того, что Тира трясет меня за плечо.
— Пора ужинать, — сказала девушка.
Но я мотнула головой и уткнулась в подушку. К моему удивлению, она не стала меня уговаривать. Только пару минут молча посидела рядом, поглаживая меня по плечу, а затем ушла. И за эту молчаливую поддержку я была ей благодарна.
Пользуясь моментом, я нашла в себе силы встать кровати, умыться и переодеться.
Из столовой доносились голоса, но туда я не пошла. Вместо этого снова легла на кровать и тут же провалилась в сон.
В следующий раз я проснулась уже после полуночи и какое-то время лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Тиры. В памяти один за другим всплывали события последних месяцев. Отчисление, письмо отца, его намеки на брак. Письма Гольдберга, его неожиданное появление на балу и это нелепое предложение.
Источник Аабергов ощущался уже иначе.
