Я молча показала ему запястье, но парень извиняющимся тоном сообщил:
— Раньше тут было прямоугольное пятно. Его нет, а на руке куратора древо полное…
Признаться оказалось на удивление легко:
— Да. Моя метка тоже проявилась.
— И чувства тоже, — произнес Сигмунд.
Он не спрашивал. Знал, что это неизбежно. Я обвела взглядом друзей и спросила:
— Что вы будете с этим знанием делать?
Эйнар вздохнул:
— Наверное, пока нашей единственной помощью может быть молчание.
Сигмунд внезапно сказал:
— Мы за тебя. За вас. Если тебе нужна будет помощь, только скажи… И не только мы.
После озера догадываются многие, но все молчат. Ледяной заслужил достаточно уважения, чтобы они молчали и дальше. Вот только Чейн… Не знаю.
— Чейн думает, как ему извлечь из этого выгоду, — скривилась я.
А затем серьезно добавила:
— Спасибо.
Тут Эйнар спохватился:
— Нам пора. Будь осторожна во время Облета. Найгаард будет строить козни, а Чейн… кто знает, что у него там в голове происходит.
После этого парни ушли. От их слов на душе стало тепло.
Я растянулась на коврике и закатала рукав. Чистое запястье вызывало смутную тревогу. Мистивир подкатился мне под бок. От меча пришла успокаивающая волна. А я спросила вслух:
— Что мне делать, Мист? Если метку кто-то увидит, у Веста будут проблемы. Если метку никто не увидит, меня выдадут за Гольдберга. Куда ни кинь, всюду клин. Для чего дух скрыл ее?
“Никто не разлучит вас, — ответил меч. — Вы связаны кровью и судьбой. Дух озера спас тебя тем, что скрыл твою метку от поиска Стрэнд.
Возможно, это еще одно испытание для вас. И способ снять защиту тебе придется найти самой”.
В этот момент внутри начался какой-то странный зуд, по коже прокатилась волна неприятных мурашек. Ощущение было смутно знакомым. Мистивир любезно напомнил:
“Источник”.
Я покосилась на стену и пробормотала:
— Проснулся?
“Еще нет. Но скоро пик его силы. И Вест войдет туда, чтобы принять магию рода”.
Вест… Неприятные ощущения вскоре ушли, а вот мысли о кураторе — нет. На границе сознания замаячила смутная догадка.
Кажется, я знаю, как вернуть метку на место… Только хватит ли у меня смелости?
Медитировала я в итоге до ночи. Мистивир молчал как-то осуждающе. Я чувствовала, что меч уловил крамольную мысль, но оставил свое мнение при себе. Тира уже спала, когда я вернулась в комнату. Я очень тихо разделась и последовала ее примеру.
Два дня пролетели на удивление быстро и легко. Старшекурсники привыкали ко мне, а я — к ним. Тира оказалась идеально соседкой.
