По ее словам, в номер к Проскурину она должна была идти не в гости, а на работу, в качестве массажистки. Но в тот день она очень плохо себя чувствовала, поэтому предложила идти Светлане, которую очень рекомендовал как профессионала ее давний знакомый Булавин. На вопрос о том, где проживает Булавин, Касьянова ответила, что точного адреса не знает, но, возможно, на этот вопрос сможет ответить некий Наиль Мухаметзянов, у которого она работает.
Но Мухаметзянов при допросе ответа на этот вопрос тоже не дал. Он пояснил, что с Булавиным знаком очень поверхностно и ему известно только, что тот регулярно приезжает во Владимир, чтобы встретиться со своими друзьями из ночного клуба «Млечный Путь».
Обычно он приезжает в четверг вечером, проводит в клубе ночь, а в пятницу уезжает."
"Здесь Гуров невольно остановился, поняв, что, для того чтобы выгородить себя, Наиль фактически слил Лелика полицейским. Теперь арестовать наркокурьера для владимирской полиции – пара пустяков. Они знают и время, и место, и могут быть на сто процентов уверены, что Лелика никто не станет предупреждать и предостерегать – тот же Наиль позаботится об этом.
Иначе какой смысл в его вероломстве? Правда, кроме описаний Наиля, нет никаких указаний на то, как выглядит Лелик, но это уже вопрос технический. Каждый уважающий себя участковый, на территории которого находится такое заведение, как ночной клуб, обязательно имеет в этом заведении осведомителя. Главное, чтобы Лелик оказался в нужное время в нужном месте, а уж установить, что он это он, полицейским вполне по силам.
«Лелик привез Свету, Лелик связан с заказчиком, – размышлял Гуров, перелистывая страницы протоколов. – Вот она – ниточка, ведущая к разгадке. Взять его с поличным при продаже наркотиков, да и поговорить по душам. Объяснить, что по делу Проскурина он может проходить как свидетель, а по своему собственному – однозначно пойдет как обвиняемый. Глядишь, и отыщется повод для теплой встречи с Николаем Геннадьевичем Зотовым».
В документах, прибывших из Владимира, помимо прочего, имелись отчеты криминалистов, из которых следовало, что разрезы на запястьях Проскурина сделаны ножичком для фруктов, который был обнаружен на дне ванной, а смерть наступила между третьим и четвертым часом утра.
Относительно вещества, действию которого подверглись девушки и, по-видимому, сам убитый, ничего установить не удалось, поскольку следов этого вещества не было обнаружено ни при анализах крови свидетельниц и потерпевшего, ни при обысках в номере.
