Фильм изобиловал «феней», сценами драк, в том числе и поножовщины, но это все отходило на второй план, потому что на первом была гениальная игра Марии. Фильм не то что брал за душу, он выворачивал ее наизнанку! И Лев понял, почему Тамара сказала, что мужики глотали слезы, а женщины плакали навзрыд. Как же Мария сыграла! Да нет! Не сыграла, она прожила на экране эту жизнь. Даже Лев, который знал сотни подобных историй, все время чувствовал в горле ком, а когда фильм закончился, вышел во двор покурить – впечатление было наисильнейшее, его нужно было переварить все и успокоиться.
«Господи! – думал он, глядя в небо. – Я столько лет прожил с гениальной актрисой, которая гладила мне рубашки, готовила еду, убиралась в квартире, терпела мою окаянную работу и моих ненавидевших ее друзей, потому что любила меня, а я это не ценил. И то, что я ее люблю, понял только тогда, когда она от меня ушла. Господи! Что ж ты меня раньше не вразумил? И как мне теперь ее вернуть?»
А Мария в это время счастливо жила с девочками на хуторе.
То, что никакой опасности для детей больше нет, Ольга ей сказала, но попросила побыть с ними еще, пока все не утрясется, вот она и жила, радуясь тому, что может заботиться о девочках и играть с ними сколько хочет. А когда пришло время возвращаться, она ненадолго заехала к себе домой за вещами и переехала в дом Болотина, чтобы помогать Ольге – прислуги-то больше не было, не охране же с девочками возиться и обеды готовить? И каково же было ее изумление, когда она встретила там Ольшевского, которого Ольга представила ей как своего старшего брата.
– Но ведь его звали Юрий! – воскликнула Мария.
– Тема! Ты все перепутала! Его звали Юлий! – ответила та.
– Так вот почему вы сразу бросились на помощь Ольге, – понятливо покивала она.
– Поверьте, если бы я знал, насколько серьезные неприятности у Болотина, то подключился бы гораздо раньше, потому что никогда не терял из виду свою семью и помогал ей как мог. – Ольшевский посмотрел на сестру, и они оба рассмеялись.
– Вы чего? – обиженно спросила Мария.
– Может, я тоже посмеяться хочу?
– Понимаешь, когда я жила с родителями, а потом с мамой, у нас в жизни случались самые разные неприятности, которые потом почему-то сами собой исчезали. И мы никак не могли понять почему, – объяснила Ольга. – Так что ты у меня не Зорро, а граф Монте-Кристо.
Болотина успешно вывели из комы, за его жизнь можно было больше не опасаться, но он не мог понять, почему жена с ним так вежливо‑холодна и где дочки.
