Счастливого пути, и передавай привет всем своим!
Обняв на прощание Нахимсона, Ольшевский ушел, а Борис Моисеевич сел на стул, осмотрелся вокруг печальным взглядом и спросил сам себя:
– И что я буду делать в том Израиле?
Вздохнув, он поднялся, проверил, все ли выключено, сходил за старым, облезлым чемоданчиком на колесиках, оделся, вышел, запер дверь, оставил ключи соседям и вошел в лифт…
Через некоторое время он уже сидел в самолетном кресле и с грустью смотрел в иллюминатор – он покидал Россию навсегда.
Потом подумал о том, что отныне сможет посвящать все свободное время своим четырем внукам, и ему стало легче.
Орлов и Крячко за день несколько раз отбили атаки своих жен, жаждавших выяснить отношения, а потом, посовещавшись, решили, что нечего им объедать молодую семью, даже если она не бедствует, поэтому требуется внести посильную лепту в семейный бюджет в виде хотя бы продуктов. Стас заехал на Центральный рынок, купил фруктов и хороший кусок отличной свинины, так что к Савельевым они приехали не просто так, а с гостинцами.
В связи с тем что ужин уже ожидал их, мясо было решено отложить на следующий день, и Стас грозился пожарить такие отбивные, каких еще никто из них не ел, – намек на то, что выгонять гостей еще рано. По уже устоявшейся традиции за кофе они стали обмениваться новостями.
– Давайте ради разнообразия я начну, – предложил Степан. – Первое. В квартире Строевой мы нашли ее сотовый и загранпаспорт, российского нет. Второе. Вот это список женщин с двумя детьми, которые покинули Москву или Россию, начиная с вечера понедельника и до двенадцати часов дня вторника.
Позднее смотреть бессмысленно, потому что Болотина не стала бы ничего говорить, если бы не была уверена, что ее дочери в безопасности.
Сидевший к нему ближе Крячко взял листок, пробежал его глазами и воскликнул:
– Нахимсон! У бухгалтера из ЧОПа такая же фамилия. Тут сказано, что, судя по возрасту, его жена с двумя внуками вылетела в Израиль в ночь с понедельника на вторник.
А проверю-ка я завтра, что это за Нахимсоны такие.
– А еще нужно завтра понаблюдать за аэропортами, куда из Израиля самолеты прилетают, и, если Строева вылетела по документам мадам Нахимсон, встретить ее с «почетным караулом», – сказал Гуров. – Я сегодня предупредил Ольшевского, что, если завтра она с девочками не будет в Москве, он реально сядет по 126‑й. А еще велел ему вернуть все документы, что он забрал у Садовникова, причем и из дома, и из офиса.
