– Это дом в деревне его двоюродного брата Константина, относительно недалеко от Москвы. Костян – человек одинокий, и уже тогда был очень болен. Жив или нет, не знаю, но если умер, то дом по наследству Ильичу перешел – не было у Кости больше родственников. Сейчас туда ехать уже поздно, завтра с утра надо. Кстати, а что ваши врачи о состоянии здоровья Ильича сказали? Когда с ним поговорить можно будет?"
"– Ну, для начала они после разговора с Юрием очень удивились, что Садовников вообще выжил, потому что по всем показаниям не должен был.
А потом предложили мальчику перейти в МЧС – с таким талантом ему там самое место. Глаза у мальчишки загорелись, и он тут же согласился. Насчет «поговорить» они ничего не прогнозируют, но обещают сделать все возможное, чтобы это произошло поскорее – я объяснила им ситуацию. Так что нам остается только ждать. Ну, куда теперь?
– В центр, а я пока выясню, готовы ли уже распечатки с телефона Любимова, что там с больницей, кто приходил к Болотиной и так далее. И очень тебя прошу, пожалуйста, не гони, пощади мои нервы!
– Вас, городских, не поймешь, – хмыкнула Лика.
– То гони, то не гони, – но с места взяла плавно, на основную дорогу выехала аккуратно и дальше вела себя как пай-девочка.
Успокоенный Гуров достал сотовый, собрался перезвонить, как и обещал Степану, но телефон сам зазвонил в его руке.
– Гуров? – услышал он. – Тебе привет от Ивана Федоровича.
– Я понял, кто вы, – ответил Лев. – Я сейчас почти за городом, поэтому давайте договоримся так. Ваш номер у меня высветился.
Как только я буду поближе к центру, позвоню вам, и мы договоримся о месте и времени. У вас все с собой?
– Нам два раза повторять не надо, – хмыкнул его неизвестный собеседник.
– Это те, от уголовника? – спросила Лика, когда Гуров отключил телефон, и он кивнул. – Может, поторопимся?
– Ох, как ты, оказывается, любишь гонки, – усмехнулся Лев.
– Гонки я люблю, но еще больше хочу узнать, какая сволочь себя за моего отца выдавала, – жестко ответила она.
– А чтобы это узнать, нам нужно как минимум добраться в центр живыми.
Она обиженно замолчала, а Гуров уставился в окно и, кажется, даже задремал, но тут снова зазвонил сотовый – это был Орлов.
– Лева, ты где? – напористо спросил он.
– А черт его знает, не видно же ничего. Лика, мы где?
– «Пражскую» проехали, а что?
– Ты слышал? – спросил Лев у Орлова.
– Слышал! Долго! Быстрее бы надо! Понимаешь, у меня в кабинете Павел и Оксана. Не хотят разговаривать ни с кем, кроме тебя.
