Я, конечно, планирую со временем переехать на ПМЖ в Израиль. Но сделать это хочу по собственной воле и тогда, когда сам посчитаю нужным, а не сбежать под давлением обстоятельств, вызванных моей же непредусмотрительностью.
– Михаил Яковлевич! Двойной гонорар лично от меня.
– Да хоть тройной, – ответил, поднимаясь, адвокат. – Это то же самое, что предложить человеку зайти в клетку к голодному тигру за спасибо. Я всегда к вашим услугам, но вот с Болотиной больше никаких дел иметь не буду.
Всего хорошего!"
"Любимов ушел, а Ольшевский вызвал официанта и велел принести сигареты. Он давно бросил курить, но сейчас ему нужно было хорошо обдумать, что делать. В тот вечер он долго сидел, курил, пил кофе, потягивал коньяк, а потом все-таки решил, что даст бой этому великому и ужасному Гурову – ему очень сильно захотелось проверить, так ли страшен этот черт, как его малюют.
СредаДень для Орлова и Крячко начался нерадостно: никто не пожелал им доброго утра, а на столе не было даже намека на завтрак.
Ну, они люди негордые, сами себе заварили чай, съели по паре бутербродов и с тем отбыли на работу. Правда, Крячко, как и собирался, заехал сначала в дом Марии, где поговорил с соседями и выяснил, что Строева перебралась туда с вещами в воскресенье в компании какой-то грузной тетки, водитель которой вещи и таскал. Ну, то, что это Тома Шах-и‑Мат, сомнений не было. В понедельник же Мария уехала на такси, а вернулась на джипе, который долго стоял во дворе.
Потом она вышла с каким-то парнем, который нес сумку, они сели в машину и уехали. С тех пор Строеву не видели. Стас раздал соседям свои визитки и попросил, чтобы они ему позвонили, когда Мария вернется, да и к участковому заглянул, чтобы тот сообщил, если вокруг ее квартиры какое-то движение начнется.
На работе он доложил Орлову, что Мария куда-то уехала, наверное, отдыхать, а Петр показал Крячко полученное от Гурова SMS.
Затем они стали искать в Интернете все, что касалось Строевой, и нашли пресс-конференцию Болотиной. Они знали, кто именно скрывается за ее намеками, и понимали, что подобных оскорблений в адрес своих друзей и в свой собственный Лев ей не спустит. А поскольку в гневе он страшен, тяжкие и особо тяжкие последствия для Болотиной обеспечены. Потом они наткнулись на то маленькое интервью, которая она дала в больнице, и рядом с ней стояла Мария.
