Вы сейчас один, так перебирайтесь к ним, по крайней мере, будете сыты и вам не придется отвлекаться на разные бытовые мелочи. Они сейчас вдвоем в квартире Степана живут, а их малыши – у его родителей, так что вы никому не помешаете, а дело только выиграет.
– Бросьте, Олег Михайлович! – поморщился Гуров. – Я же прекрасно понимаю, зачем я там нужен – как сдерживающий фактор. Если Степан уже знает, что говорила о его тесте Болотина, то взбешен до предела и может выкинуть все, что угодно. Но вот если все это узнает его жена, то убьет Ольгу без малейших колебаний.
Это к гадалке не ходи. Она за свою семью любого на мелкие клочки растерзает и по ветру их пустит."
"– Ну, и это соображение тоже сыграло свою роль, – не стал лукавить Александров. – Но эмоции эмоциями, а дело – прежде всего. Если вы будете жить у них, то в любой момент сможете со Степаном обсудить любой вопрос, а не ждать до утра или вечера. И уж тем более не по телефону.
– Я не против, – согласился Лев, которому было очень неуютно дома одному.
– Остается их уговорить.
– Я уверен, что они будут этому только рады, потому что оба относятся к вам с любовью и уважением – ведь это благодаря вам они познакомились и поженились.
– Хорошо, хоть в причастности к рождению их близняшек меня не подозревают, – пробормотал Гуров.
Александров хотел ему на это достойно ответить, но не успел, потому что запищал селектор, и ему доложили, что и Савельев приехал, и статью принесли.
– Пусть заходит, – буркнул он. – Вместе со статьей.
Гуров знал Степана много лет, видел его всяким, но таким взбешенным – никогда. Парень положил перед Александровым стопку листков и в ответ на его немой вопрос только покачал головой, а потом сдавленным голосом произнес:
– Олег Михайлович, я все знаю. Даже выбрал время и в Интернете запись этой пресс-конференции посмотрел. Мы что, оставим это безнаказанным?
– Нет, Степа, – покачал головой Александров. – Забирай Льва Ивановича, и он тебе все расскажет. Посидите, подумайте, а утром доложите мне свои соображения.
И пусть он на время расследования у вас поживет, тогда от работы ни на что отвлекаться не придется.
– Да мы с радостью, – охотно согласился парень.
– Все! Идите! А то мне еще статью читать, – выпроводил их Олег Михайлович и, встретив выразительный взгляд Гурова, добавил: – Я подумаю.
Приемную они прошли молча, а уже на лестнице Савельев тихо выматерился сквозь зубы и прошептал:
– Убил бы сволочей своими руками.
