Поставив на громкую связь, Лев включил его и тут же услышал голос Жеребцова, который издевательским тоном произнес:
– Че, Гуров? Как Петровича гнобить, так ты храбрец, а как расплачиваться, так зассал?
– С какой стати? Не мне же расплачиваться, а тебе, – спокойно парировал тот. – Я ему прямо сказал, что дел с ним больше иметь не хочу, а вот ты его подставил! Ох и подставил! Он тебе небось неслабо забашлял, чтобы ты выяснил, кто на него охоту открыл, а ты? Ты даже не напрягался, а просто назвал ему имя того, кого он и так считал своим врагом.
Я уверен, что он тебе обязательно рассказывал, на кого грешит, вот ты и подтвердил.
– Фильтруй базар, ментяра! – почти прорычал Жеребцов. – Я все точно выяснил! Без лажи! Он это! И доказательства у меня есть! Вы мужика «опустили», вот он и мстит!
– Конь! Если тебя овчарка во дворе облает, ты полезешь ей мстить? Нет, ты мимо пройдешь, потому что это ниже твоего достоинства. Мы с Болотиным по сравнению с этим человеком даже не овчарки, а щенки, которые потявкали на волкодава.
Ты себе даже представить не можешь, что это за человек!
– Почему не могу? Очень даже могу! Генерал фээсбэшный и президентский холуй! У меня в компьютере фотки его ксив с ноября болтаются!
Александров тут же покачал головой, показал на себя и быстро вышел из кабинета в комнату отдыха, а Гуров, чтобы потянуть время, продолжил:
– Да, он генерал-лейтенант ФСБ. А еще он и его жена пятнадцать лет проработали разведчиками-нелегалами за границей, пока их перебежчик не выдал.
Они восемь лет в тюрьме просидели, но сами не выдали никого.
– Крепкий мужик, оказывается, – с уважением проговорил Жеребцов.
– Даже не можешь представить насколько! Потом их обменяли, и он работал уже здесь. Был сотрудником администрации президента, все правильно, а сейчас на пенсии. Ценили его там на вес золота! У него в личных друзьях такие люди, что ему достаточно было только намекнуть, и от нас с Болотиным следа бы не осталось.
Петровича-то только краем задело, а вот я, как человек служивый, огреб по самое не хочу. Но заслуженно, с чем не спорю! Только неувязочка вышла! Этого человека восемь месяцев в Москве нет. Отвечаю! Он в частной клинике очень далеко отсюда лечится. Когда ты сказал, тебе фотографии его документов прислали?
– В ноябре, – уже без прежней уверенности в голосе ответил Жеребцов.
Тут вошел Александров и положил перед Львом два удостоверения.
